Со звоном один за другим летят царские венцы с головы Короля Королей — Сварога. В миг гаснет жизнь волшебника, словно задутая свеча. На полях брани началась великая косьба. Сверкает кровавым блеском рубин в рукояти меча — с клинком старинной работы.
Авторы: Бушков Александр
в миры. Прямых доказательств у нас нет, но косвенных данных немало — и Грельфи придерживается гой же точки зрения, а она человек дельный. Ручка, правда, так и осталась в чемодане, но у него хватило бы времени, чтобы воспользоваться заклинанием из письма Анеллы. Что-то о Древних Дорогах он знал, безусловно, от Анеллы, сам там бывал. Я обратил внимание: она ему ни в малейшей степени не растолковывала, что такое Мерцающая Корчма и Овраг, просто упомянула о них — значит, он и так знает…
— Вот и я того же мнения, — сказала Яна. — Что ж, не будем его трогать, пусть все идет, как идет…
— Еще есть какие-то дела? — спросил Сварог.
— Никаких, — с мимолетной улыбкой сказала Яна. — Остался только отдых.
— На всю катушку, — многозначительно сказал Сварог.
— Ты что имеешь в виду? — спросила Яна, глядя в небо и безмятежно улыбаясь.
— Если уж по полной… — сказал Сварог. Медленно и ласково провел указательным пальцем по ее ключице. — Пойдем в палатку, а?
Яна, все так же с улыбкой глядя в чистое, безоблачное небо, ответила:
— Пойдем…
И они ушли в палатку.
…Ко входу в «Рыцарский погребок» таксист их привез ровно в восемь. Это и в самом деле оказался не просто погребок, а огромный погреб старинного здания, разделенный на несколько обширных залов со сводчатыми потолками, колоннами из грубого неотесанного камня и небольшими окошечками под самым потолком. Обставлено все оказалось в духе местного средневековья, имевшего немало общего с соответствующим периодом в истории Талара: полные комплекты рыцарских доспехов по углам, старинное оружие на стенах, крайне примитивно исполненные гобелены из тех времен, когда художники не набрали еще мастерства, столы и стулья выглядят грубовато сколоченными из неструганых досок (но кресла при ближайшем с ними знакомстве оказались легкой пластмассовой имитацией, не доставлявшей хлопот субтильным дамам). Посуда была не синтетическая, а из натуральной глины, сделанная опять-таки крайне грубо, как и ложки-вилки, откованные, полное впечатление, на заре цивилизации. Многие мясные блюда приносили на вертелах, а вместо рюмок и бокалов стояли глиняные стаканы разной вместимости. Завершая логическую цепочку, метрдотели и официанты щеголяли в старинных одеждах.
Брагерт постарался на славу: меж двумя соседними столиками оказался довольно широкий промежуток, и стоявший за ними стол Анеллы и Горонеро был виден как на ладони. Любуйся — не хочу. Правда, Сварог с Яной наблюдали за парочкой менее минуты и больше на них не смотрели — как-то неудобно было подсматривать за влюбленными без малейших деловых интересов. Они держались так, словно не видели и не слышали ничего вокруг, всецело поглощенные друг другом.
До объятий и поцелуев, разумеется, в крайне респектабельном ресторане не дошло, но прочего было в избытке — то они держатся за руки, то Анелла надолго удерживает ладонь моряка на своей щеке… Словом, весь арсенал допустимых в таких случаях вольностей. Окружающим все было настолько ясно (Анелла и ее кавалер оказались не единственной парой в зале, ведущей себя подобным образом), что Анеллу даже не приглашали танцевать, заранее не сомневаясь, что она откажет, мимолетно отмахнется. Зато сами они не пропускали ни одного танца.
Разумеется, никаких маечек-шортиков — если бесшабашным головушкам вздумалось явиться сюда в пляжном наряде (Сварог собственным глазами видел такое дважды), их вежливо, но непреклонно заворачивали два швейцара. Одна парочка ушла беспрекословно, кавалер другой девицы в дурной манере персонажа, привыкшего, что он всех продаст и купит, а потом опять продаст, но уже дороже, вздумал было качать права, гнуть пальцы, хорохориться и ерепениться — но с двух сторон с наработанной сноровкой выдвинулись четверо детин, у которых накачанные мускулы едва не рвали старинные кафтаны, — и амбициозный субъект, недовольно кривя рожу, все же удалился с подругой.
Единственное, что с превеликой натяжкой могло сойти за деловую информацию, — внешность Горонеро, оказавшегося лет на несколько моложе, всего-то тридцать с небольшим. На фотографиях он выглядел старше. Ничего удивительного, объектив частенько одних чуточку молодит, а других чуточку старит.
Сварог с Яной миновали здешних церберов без малейшей заминки: он надел достаточно строгий костюм, а Яна щеголяла в вечернем платье из тончайшего бархата вишневого цвета — с относительно строгим вырезом, но обнаженной спиной и разрезом слева чуть ли не до талии. Здешняя высокая мода, конечно — Сварог вообще не заметил здесь коротких платьев, бомонд их в данном конкретном случае отвергал.
Поскольку женщина есть женщина, Яна в расчете именно на такое времяпровождение
