Сколько ни искали Крепость Королей, так и не нашли… Можно было бы уже допустить, что таковой попросту не существует. Но не сомневался Сварог: существует и смертельную угрозу являет собой исключительно для Талара. Просыпаются чудовища в янтаре. На планету вечного лета опускается белоснежная тайна. Ровными алыми буквами в пол-локтя проступает знак Гремилькара, старый, прежний, забытый…
Авторы: Бушков Александр
ваганум в Шалуате. И посмотреть заодно, что за лихая девица, сумевшая такое устроить: женщины в ваганумах с незапамятных времен замечены не были…
— Ты смотри, да не засматривайся…
— Яночка, я ведь не врал насчет верности тебе и на земле тоже.
— Да верю. Шучу просто.
— Вот и отлично. Что еще? Да вот и все, пожалуй. А вечером можно устроить посиделки с танцами в узком кругу. Скажем, позвать только Кани с Гаржаком и Элкона с невестой. Как тебе идея? Вы все будете в платьицах с Той Стороны — Кани намедни похвалилась, что новые фасоны раздобыла…
— Великолепная идея, — сказала Яна с неподдельным воодушевлением. — Во всех смыслах. И повеселимся, и отдохнешь от всех забот… Да, можно всем собраться в «Медвежьей берлоге». Вердиана к полудню вернулась с Сильваны. Я сама еще с ней не виделась, но девичьи пересуды по Латеране моментально разносятся. Говорят, узнать нельзя, совсем другой человек: веселая, загорелая, без тени меланхолии в глазах. Была на балу у Маргилены Дино, глазами играла, с кавалерами легонько флиртовала, танцевала медленные танцы с дозволенными этикетом объятиями. Представляешь? Верди, которая столько времени от мужчин шарахалась, как черт от монаха. Значит, полностью излечилась от всех душевных недугов. Я за нее рада.
— Я тоже, — сказал Сварог искренне. И добавил без малейшего душевного неудобства. — Можно и у Вердианы. У нее всегда как-то уютно. Тогда ты и ей новое платьице закажи.
— Обязательно, — пообещала Яна. — Верди — хорошая девушка. И в том, что она нисколечко не горюет, внезапно овдовев, я с ней полностью солидарна. Тут не горевать, а плясать надо… Да, мы ведь можем снова у нее переночевать, — она потупилась, старательно изобразила крайнее смущение. — Я распоряжусь, чтобы туда заранее отвезли… ну, скажем, наряд ученицы пансиона для благородных девиц и мундир морского пехотинца?
— Гениальная идея, — сказал Сварог.
Яна тихонько рассмеялась:
— Знаешь, какая глупость в голову пришла? Если бы у вас с Верди вдруг… случилось, я бы нисколечко не ревновала. И потому, что она хорошая девушка, и оттого, что она в свои двадцать столько горького нахлебалась…
— Мысли у тебя… — сказал Сварог, постаравшись, чтобы это прозвучало укоризненно. — Глупость сплошная.
— Я понимаю сама. И все равно не ревновала бы, точно знаю.
— Вот, кстати, о Верди, — сказал Сварог. — Я давно уже заметил, что вокруг нее который уж бал вертится лейтенант Баулдер из гланской гвардии. Ты его должна знать.
— Конечно. С самой лучшей стороны. Неплохой парень. А вот ты наверняка кое-чего не знаешь… Дней десять назад, в кабачке, граф Жентор стал разглагольствовать, что у него почти готов искусный план, как заманить баронессу Вольмер в танцзал «Веселая мельничиха» — заведение не то чтобы с плохой репутацией, но чуточку подмоченной. И подлить там в вино какой-то дряни, которая у девушки подавляет волю, а низменные страсти, наоборот, разжигает, и она совершенно не сопротивляется мужской атаке. Мол, его дедушка однажды наставил рога тогдашнему королю, и ему тоже хочется. И стал расписывать, что он со мной будет вытворять. Глэв Баулдер ему швырнул в лицо перчатку и проткнул насмерть на задворках кабачка. А ведь он ко мне ни малейших чувств не питает. Мне говорили надежные люди, что тайная полиция так и не выяснила, кто упокоил графа…
— Правду говорили, — сказал Сварог. — Так вот кто его… Ну, невелика потеря, скот был редкостный, я его при дворе только из-за отца терпел — отец человек достойный, хороший военный, для него было бы ударом, если бы сына отлучили от двора. Ну, так вот… Глэв Баулдер — отличный парень, среди гланцев вообще гораздо меньше подонков и просто неприглядных типов, чем в других королевствах. Такая уж страна, такие традиции… Давай исхитримся и сведем их где-нибудь за пределами дворца — Я поговорю с Кани, она его примет в Ассамблею Боярышника. Ведь неплохая получится пара, верно?
— Очень даже неплохая! — с энтузиазмом воскликнула Яна. — Это ты отлично придумал, у меня самой начинало вертеться в голове что-то такое. А если вдобавок и Кани подключить… Она с превеликой охотой поможет, она ведь Верди старательно опекает, рада будет помочь… — ее тон изменился. — Это все прекрасно, но… Будешь ты наконец ко сну устраиваться?
— Сию минуту, моя королева, — сказал Сварог, мысленно облегченно вздохнув оттого, что кое-какие жизненные сложности, очень похоже, удастся одолеть. — Вот только допью, что в стакане осталось, не пропадать же добру…
