Чудовища в янтаре. Дыхание мороза

для вызова слуг…
Справа, в нескольких уардах от него, оторопело прижался к стене высокий малый в лакейской ливрее. Сделал движение, словно собрался пуститься наутек. Сварог рявкнул:
— Стоять, баран!
Без труда поднял свою пушку одной правой, направив дуло в сводчатый потолок, нажал на спуск. Громыхнуло на совесть, на пару мгновений перед дулом вспыхнул неярким пламенем алый шар размером с арбуз. Это была чистейшей воды бутафория, всего-навсего пугач (настоящее серьезное оружие висело на поясе) — но именно такой сейчас и требовался: ошеломить, полностью подавить волю…
Сработало, конечно — лакей вжался в стену, не помышляя уже о бегстве. А в следующий миг его скрутила одна из фигур в отливающем металлическим блеском синем комбинезоне с глухим капюшоном — множество их ворвалось в коридор, по примеру Сварога круша витражи. Без малейшей заминки, вмиг сориентировавшись, они кинулись к невысоким дощатым дверям, аккуратно выкрашенным в коричневый немаркий цвет — конечно же, людская. Справа послышался отчаянный женский визг и тут же оборвался. Пинками распахивая двери, люди Сварога моментально заняли все комнаты.
Сварогу не было ни малейшей надобности лично брать пахана, предпочтительнее как раз лакеи. Уж они-то знают, где вход в подвалы, не хуже хозяина. И если который-то из подвалов запретный, тоже знают. Лучшим языком будет дворецкий — уж он-то обязан знать во дворце каждый уголок-закоулок, от подвала до чердака.
Наружным наблюдением давно установлено: подвалов здесь два. И входы в них устроены, как обычно с подвалами и бывает: отлогий широкий пандус, по которому удобно скатывать бочки, широкая лестница, по которой таскают то, что не покатишь, внизу двустворчатые двери на манер ворот. Обычно такой вход даже в приличных размеров дворце только один. Запасы провизии хранят во дворе, в кладовых и на ледниках — как и большинство предметов домашнего обихода. А вот винный подвал по древней традиции всегда устраивают в главном здании…
Вынести ворота и ворваться внутрь через, можно и так сказать, главный вход было легче легкого. Однако Сварог прекрасно помнил, чем все кончилось в подводной гавани токеретов в Фиарнолле. Черт их знает, могли устроить нехитрую систему самоуничтожения — без всяких запретных знаний, в соответствии с техническим уровнем Талара — скажем, заложенный в тайники изрядный запас пороха. Рванет кто-нибудь рычаг, сработают запальные шнуры — и приходи, кума, любоваться… Обрушившийся потолок никому из атакующих не причинит вреда, тут одни лары — но машинерию уничтожит начисто. Как показывает знакомство с историей вопроса, у Черных Алхимиков, в отличие от других колдовских разновидностей, всевозможной «научной аппаратуры» много, в том числе и весьма габаритной. То и се иногда попадало в руки и таларской Багряной Палаты, и спецслужб Империи. Но ни разу не удавалось взять целехонькую, нетронутую «лабораторию». Еще и оттого, что в нескольких случаях алхимики успевали все уничтожить при помощи пороховых зарядов или заранее заложенных бочек с горючей жидкостью. А общем, лучше заходить огородами, то есть из дворца — не может не оказаться входов…
Следом за штурмующими ворвалось немалое количество людей в таких же комбинезонах — оперативники Сварога, тут же взявшиеся за работу, один из них встряхивал того лакея, как терьер крысу, и что-то орал в ухо, неразличимое за топотом и гомоном. Сварог и так знал, о чем речь. На повестке дня стоял один-единственный вопрос: где входы в подвал?
Ага! Из четвертой справа двери высунулся десантник и, мигом высмотрев Сварога, поманил его рукой (чтобы опознать командира без труда, комбинезон Сварога, один среди многих, был украшен золотистой полосой от плеч к кистям рук и на манер лампас — ну, и у остальных на груди эмблемы подразделений и номера).
Почти бегом Сварог направился в ту сторону. Под капюшоном раздавались краткие доклады командиров групп, состоявшие из одного-единственного кодового слова. Означали они, что замок занят и никакого отпора не последовало.
В небольшой комнатке сидел на разобранной постели рослый пожилой персонаж с роскошными седыми бакенбардами. Он форменным образом трясся от страха, уставясь на стоявшего в углу в грозной позе и с пугачом наперевес десантника. Если присмотреться, представить эту физиономию спокойной — получится классический дворецкий; в мирное время осанистый и невозмутимый.
Чтобы удостовериться окончательно, Сварог подошел к постели и рявкнул:
— Дворецкий?
Тот торопливо закивал, уставясь с немым ужасом — как любой на его месте: судя по ночной рубашке и ночному колпаку с кисточкой, мирно почивал, был грубо разбужен загадочной фигурой…
Чтобы