Чудовища в янтаре. Дыхание мороза

Появилась очередная фигура без всякого оружия, но с несколькими сумками и футлярами на поясе и на ремне через плечо — врач, конечно. На ходу что-то расстегивая, он направился к лежащему навзничь покойнику. Сварог в ту сторону не смотрел — наверняка и сейчас медицина опоздала: иные сильные яды в какие-то мгновения непоправимо разрушают мозг и организм, так что все ухищрения имперских медиков бесполезны…
Вообще любопытная загадка: почему и герцог, и этот алхимический хмырь поспешили покончить с собой? Так проворно, словно заранее готовы были к подобному обороту событий? Боялись пыток? Смертной казни? Настолько, что, не колеблясь, отведали отравы? Или… Коли уж строить версии, можно допустить и такую: существует некто, кого они боялись пуще Сварога, пыток и казни, пуще самой смерти. О личности этого самого некто можно лишь строить гипотезы, но вот в какой цвет он окрашен, двух мнений быть не может. С некоторых пор Великому Мастеру начисто отрезан путь в этот мир, но здешней его челяди еще немало…
Врач возился с непонятными устройствами. Сварог обошел оба помещения, приглядываясь к погруженным в здоровый искусственный сон пленникам. Поспешных выводов делать не стоит, особенно всего-навсего присматриваясь к лицам спящих, но кое-какие предварительные выводы сделать можно. Трое — один молодой, двое средних лет — больше всего похожи на простых подмастерьев: одеты просто, правда, не в крестьянское, а на манер небогатых градских обывателей; на всех — длинные, от горла до середины голени фартуки из грубой холстины, прожженные словно бы искрами, покрытые разноцветными пятнами, кое-где разъевшими холстину насквозь. Классическая прозаическая спецодежда наподобие фартука кузнеца или передника кухарки. Да и лица какие-то… простоватые. Что же, это тот вид магии, когда необходимы прозаические подмастерья и спецодежда. Да и вообще в магических практиках, какого бы цвета они ни были, маловато романтики и эффектных зрелищ, многое сплошь и рядом выглядит так же буднично, как работа за кузнечным горном или печение пирогов — хотя результаты порой впечатляют…
А вот четвертый выглядит совершенно иначе: лицо с тонкими чертами, красивая проседь, на шее на серебряной цепочке круглые очки в серебряной же массивной оправе (но стекло разбилось, когда он падал), да и одет побогаче, словно член Сословия — хотя, в отличие от главного, нет никаких отличительных знаков Сословия или Гильдии. Вполне может оказаться и небогатым дворянином вроде здешних приживальщиков. Одно не подлежит сомнению: судя по целехонькой добротной одежде, ему явно не приходилось стоять у жаровни или возиться с разноцветной химией.
Значит, с ним и предстоит особенно задушевный разговор. Допросы всех остальных можно возложить на подчиненных. Нужно торопиться. Сварог не знал точно, сколько времени в его распоряжении, но, не исключено, меньше, чем поначалу представлялось. Канцлер, отпуская его после совещания, так и сказал: сутки для изготовления потребной аппаратуры он, как часто бывает, назначил с запасом. Люди Марлока, почти сразу же взявшиеся за работу, той ночью не сомкнут глаз (как не удастся это сделать и Сварогу, уже ясно) — вкалывать будут, как проклятые, так что могут управиться и гораздо раньше, к рассвету. В любом случае раньше утра не начнут. Их бурная и вольная деятельность на Той Стороне имеет одно-единственное чисто техническое ограничение: чтобы не попасться на глаза какому-нибудь случайному человеку (люди по самым разным поводам забредают порой в самые неожиданные места), с балкона следует спускаться только в светлое для Талара время суток, когда на Той Стороне стоит темнота. Лары, предположим, легко становятся невидимыми, но там бывают и другие, и антланцы, и Гаржак с Анрахом. Сейчас со Сварогом как раз пойдет Гаржак, по другим делам. В Саваджо Гаржак освоился быстро, те дела «плаща и кинжала», коими граф с некоторых пор занимался, отличались, в общем, от его работы лишь антуражем, а суть оставалась неизменной. Как с начала времен, когда люди чуть ли не в одно время с луком и стрелами, глиняной посудой и украшениями придумали секретные службы…
В общем, времени мало. Пессимизма ради будем прикидывать, что только до рассвета. Так что ни промедления, ни отдыха, оперативников он сюда вызвал столько, что едва ли не у каждого пленника будет персональный допросчик. Ну, а этим субъектом предстоит заняться лично…
…Отца Алкеса Сварог во все случившееся посвящать пока что не стал — исключительно оттого, что каждая минута сейчас на вес золота. Да и нет такой срочности, чтобы будить старика посреди ночи. Как и Грельфи, отправленную спать, — у них у обоих будет еще достаточно времени, чтобы изучить содержимое подвала.
Сам он через