Чудовища в янтаре. Дыхание мороза

рассмотреть и примитивный солдатский нужник-канавку. А уж большую стройку… Но ничего подобного они не засекли. А вскоре началось то, что можно назвать совершеннейшей чертовщиной. На этом вот острове — он показал синим лучиком, — острове Силайт, как он на тамошних картах именуется, — и в самом деле высадились военные строители. В три дня оборудовали взлетно-посадочную полосу из металлических листов, способную принимать и большие самолеты. Работали круглые сутки, почти без отдыха. А потом улетели. Назавтра там прямо-таки вереницами стали приземляться военно-транспортные самолеты. А по морю целыми караванами шли большегрузные суда — глубина у берега такая, что они могли причаливать. За три месяца там побывало не менее двухсот самолетов и примерно восемьдесят судов. Слишком много для какой-то игры, дезинформации, инсценировки. Они должны были доставить, уж простите за вульгарность, чертову уйму грузов. Разгрузки ни один спутник не видел. Вообще-то объяснить это можно просто: самолеты и корабли разгружались, когда спутник-шпион уходил дальше по своей орбите. Но чертовщина в том, что ни один спутник так и не увидел никаких грузов, даже парочки ящиков или бочек. А ведь грузов, если прикинуть грузоподъемность кораблей и самолетов, должны были доставить изрядное количество. Как ни громозди штабеля, они заняли бы добрых три четверти острова. Но не было грузов, — он фыркнул. — Эта загадка настолько бесила операторов спутниковой разведки, что один из них, не штатский в очках, а полковник в очередном рапорте, самой что ни на есть официальной бумаге, охарактеризовал непонятную ситуацию матерно. И ему, похоже, ничего за это не было — а ведь начальство наверняка наложило бы на таком рапорте разносную резолюцию. Должно быть, у начальства тоже нервы были в совершеннейшем раздрызге… В общем, эти загадочные рейсы самолетов и судов продолжались три с лишним месяца. Потом — как отрезало. Караульные подразделения так там и остались, их периодически меняли… впрочем, так до сих пор и продолжается. Но если и прилетали самолеты и приплывали суда — то уже маленькие, вероятнее всего, привозили очередную смену, продукты, еще что-то нужное. Все эти годы продолжается одно и то же: солдат периодически меняют, им регулярно забрасывают то по морю, то по воздуху все необходимое. И все. И только. Блокада давно снята. Как я ни шарил, как ни прочесывал самые секретные базы данных, не нашел никаких упоминаний ни об острове Силайт, ни о секретном объекте, имевшем бы отношение к управлению погодой. Впрочем… Возможно, данные где-то и есть — но в локальных сетях, не связанных с общей компьютерной сетью. Такое практикуется и у нас, вы сами знаете — «локалки» особо секретных проектов, без связи с общей компьютерной сетью. Взять хотя бы «Алмазную стрелу». Многие знают, что проект работает до сих пор, но его компьютеры связи с «внешним миром» не имеют. В этом случае туда ни за что не попадешь, безнадежное дело, и пытаться нечего… — он покрутил головой. — Черт знает что…
— Я бы выразился и крепче, но это ничему не поможет, — сказал Сварог, кривясь. — Это все?
— Нет, — сказал Элкон. — Была еще одна очень интересная история. Чуть больше года назад. В одной из восходных провинций Пандичитты уже несколько лет сидят сепаратисты. Банальная история — кто-то вспомнил, что лет триста назад эта провинция была независимым государством, оброс людьми, понемногу занял всю провинцию. Пандичитта утверждает, что их втихомолку поддерживает Альдария — оружием, деньгами, военными советниками. Но убедительных доказательств так и не смогла предъявить. Альдария возмущенно отпирается. Но эти подробности неинтересны… Вы ведь играете в шакра-чатурандж. Должны помнить, что такое вертил.
— Конечно, — сказал Сварог.
Вертил в шакра-чатурандж полностью соответствовал пату в шахматах.
— Классический вертил, — сказал Элкон. — Ни одна сторона не может сделать хода, качественно изменившего бы ситуацию на доске. Провинция отделена от остальной территории страны горной цепью наподобие гор Оттершо. Есть только два перевала, по которым можно перебросить войска и боевую технику. Повстанцы их хорошо укрепили, поставили там даже пушки и ракетные установки, укрытые в скальных туннелях так, что бомбежкой их не возьмешь. Правда, правительственные войска укрепились на другой стороне. Так что ни те, ни другие не могут перейти в наступление. Выход к морю узкий — полоска суши шириной лиг в пятьдесят, и там есть одно-единственное место, где может пристать корабль больше рыбацкой лодки. Так что и десант не высадишь. Несколько лет такое положение сохранялось. Повстанцы укрепились на перевалах и на морском берегу, их периодически бомбят и наносят ракетные удары, но этим с