Чудовище

В прошлом году в тебя по уши влюбилась Уимберли Сойер. Тебе она не нравилась, и ты опять решил поразвлечься. Узнал номер ее домашнего телефона, а потом все твои дружки звонили ей и говорили разную похабщину, пока родители не сменили номер. Можешь представить, сколько обид и унижений пережила девочка? Подумай.
Я представил себя в шкуре Уимберли: как я говорю отцу, что в школе меня все ненавидят. Меня хватило на секунду, не больше. А семья Уимберли не только сменила номер. В конце года они забрали дочь из Таттл.
— Ты права, — сказал я Кендре. — Я был полным придурком. Больше я так не буду делать.
Я говорил и почти верил себе. Она права. Нужно быть повежливее с людьми. Я не знал, почему порой обращаюсь с ними так зло и жестоко. Бывало, я обещал самому себе, что изменю свое отношение к окружающим. Этого намерения хватало на час, потом я о нем забывал и вновь чувствовал себя на несколько голов выше остальных. Какой-нибудь психолог — у отца на канале есть такие парни — мог бы сказать, что причиной всему то, что в детстве родители не уделяли мне достаточно внимания. Или нашел бы другое объяснение, но дело не в недостатке внимания. Просто иногда на меня находит, и я ничего не могу с собой поделать.
Напольные часы в гостиной начали отбивать полночь.
— Ты прав, — произнесла ведьма, простирая руки. — Больше ты так не будешь делать. Есть страны, где за воровство отрубают руку, а насильников кастрируют. То есть у преступников отнимают орудия преступления.
Часы продолжали бить. Девять. Десять. Комнату залил яркий свет, и ведьма закружилась.
— Ты с ума сошла? — закричал я.
Я торопливо взглянул на руки ведьмы — не зажат ли там нож. Вдруг она тоже решила мне что-то отрезать? Но что? Потом я подумал, что просто перебрал водки и все это чепуха. Какое заклятие? Эта дура явилась меня попугать. А все прочее — пьяные галлюцинации.
Когда бой часов стих, Кендра коснулась моего плеча и повернула меня к зеркалу, висевшему над комодом.
— Посмотри на свой новый облик, Кайл Кингсбери.
Я посмотрел.
— Что ты сделала со мною?
Я не узнал своего голоса. Из горла вырывалось звериное рычание.
Она взмахнула рукой, оставив в воздухе россыпь искр.
— Я сравняла твой внутренний облик с внешним. Такой ты есть на самом деле.
Из зеркала на меня глядело чудовище.

Мистер Андерсон: Рад, что многие из вас снова сюда вернулись. Сегодня мы поговорим о том, как ваши родные и друзья отнеслись к вашему превращению.

Нью-Йоркское Чудовище: В этот раз промолчу. В прошлый раз кишки надорвал.

Мистер Андерсон: Почему ты так сердит, Чудовище?

Нью-Йоркское Чудовище: А ты бы на моем месте не сердился?

Мистер Андерсон: Я бы попытался найти какой-нибудь выход из положения.

Нью-Йоркское Чудовище: Нет никакого выхода.

Мистер Андерсон: Выход всегда есть. Ни одно заклятие не налагается без причины.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты что, заодно с ВЕДЬМОЙ???

Мистер Андерсон: Я этого не говорил.

Нью-Йоркское Чудовище: И откуда ты так уверен, что выход есть?

Мистер Андерсон: Сам не знаю. Уверен и все.

Нью-Йоркское Чудовище: А тебе не приходило в голову, что вокруг полно рыб, птиц и пауков, которых тоже превратили и которым никогда уже не вернуться в прежний облик?

ДеваМолчальница: Рыб точно нет, иначе бы я о них знала.

Нью-Йоркское Чудовище: А у тебя что, есть магические способности? Если есть, помоги мне вернуть человеческий облик.

Мистер Андерсон: Чудовище…

ДеваМолчальница: Можно мне сказать?

Нью-Йоркское Чудовище: Говори, Молчальница. Может тогда он не будет меня доставать.

ДеваМолчальница: