Чудовище

Возможно, Линди читала их или прочтет уже тут и нам будет о чем поговорить. Как здорово, когда ты можешь говорить со своей ровесницей, даже если это всего лишь разговор о книгах.
Каждый день машины служб доставки привозили мои заказы. В обустройстве нового мира Линды я старался достичь совершенства. Возможно, тогда мое уродство будет не так бросаться ей в глаза и она найдет в этом доме счастье. Возможно, она даже полюбит меня. Я пока не думал о том, как это произойдет. Где-то в подсознании вертелась мысль, что вместо радости Линди может возненавидеть меня и решить, что я купил ее как вещь. Я не позволял этой мысли отвлекать меня от работы. Будем надеяться на лучшее.
Вечером шестого дня я бродил по комнатам, которые уже завтра будут принадлежать Линде. Я так увлекся подготовкой, что до сих пор не починил оранжерею. К счастью, было тепло. А пока я разглядывал гостиную. Середину ее занимал зеленый с золотом ковер. Он не доходил до стен, оставляя полосы безупречно натертого паркета. В гостиной пахло лимоном — жидкостью для чистки — и настоящими розами. Я выбрал желтые розы, символизирующие радость, веселье, дружбу и обещание нового начала, и поместил их в несколько ваз из ирландского хрусталя. В ее честь я посадил новый сорт миниатюрных желтых роз, который так и назывался — «Маленькая Линди». Я не срезал с этого куста ни одной розы. Я покажу их ей, когда она впервые придет в оранжерею. Уже скоро. Я надеялся, что розы ей понравятся. Я был уверен, что понравятся.
Оставался последний завершающий штрих. К внешней двери ее нового жилища я приложил трафарет и с помощью маленькой кисточки золотой краской сделал надпись. Раньше я не отличался аккуратностью, но сейчас старался изо всех сил. Через какое-то время на двери появилась красивая надпись:
Комната Линди.
Вернувшись к себе, я взял зеркало, которое теперь держал у себя в спальне.
— Хочу увидеть Линди, — сказал я зеркалу.
Зеркало показало мне спящую Линду. Ничего удивительного: был час ночи и она спала. Возле двери стоял небольшой потертый чемодан. Значит, она действительно собралась и завтра будет здесь.
Я лег и впервые за год с лишним крепко заснул. Я не провалился в сон от скуки, отчаяния или усталости, как часто бывало, а заснул в ожидании встречи. Завтра она будет здесь. И все начнет меняться.

В дверь постучали. Наверное, это они! Нет, мне ни в коем случае нельзя сразу показываться. Я не хотел в первую встречу пугать Линду. Я остался у себя, взял ведьмино зеркало и стал следить за всем, что будет дальше.
— Где он?
Это был мерзавец папаша.
А где же Линди?
— Кого вы имеете в виду? — предельно вежливо спросил Уилл.
Простой вопрос почему-то поставил папашу в тупик. Он топтался на месте, и это позволило мне разглядеть у него за спиной Линду. Она стояла в тени, однако я заметил, что девчонка плачет.
Но это была она! Я не верил своим глазам. Линди. Линди. Это действительно она! Ей понравятся мои розы. Ведь это она научила меня ценить их красоту. Может, мне все-таки выйти, встретить девушку, показать комнаты и оранжерею? Но потом я услышал ее слова:
— У моего отца возникла безумная идея. Он сказал, что здесь живет чудовище и я буду его пленницей.
Чудовище. Таким она меня увидит, если я сейчас выйду. Нет. Пусть вначале увидит свои прекрасные комнаты и розы. Так ей будет легче пережить ужас встречи со мной.
— Никаких чудовищ, мисс. По крайней мере, я таких не знаю, — возразил Уилл и усмехнулся. — К сожалению, я лишен возможности кого-либо видеть. Молодой человек, поручивший мне вас встретить… его внешность пострадала. Не желая пугать вас, он не вышел вас встретить. Ваш отец ввел вас в заблуждение.
— Ничего не понимаю, — сказала Линди. — Значит, я могу уйти?
— Конечно. Но хозяин дома заключил с вашим отцом нечто вроде сделки. Насколько я понимаю, ваше присутствие здесь — условие того, что хозяин не сообщит в полицию о попытке вашего отца проникнуть в чужое жилище. Его вторжение заснято камерами наблюдения. И это не все. — Уилл достал из кармана пакетик с героином. — Это ваш наркотик, мистер Оуэнс?
Линди перехватила пакетик.
— А-а, вот почему ты привел меня сюда! — Она повернулась к отцу. — Чтобы на тебя не заявили и полицию и вернули твое зелье?
— Пойми, девчонка. Меня застукали. И засняли на камеру. У копов это называется проникновением с целью грабежа.
— Сдается мне, у вас уже были проблемы с полицией, — заметил Уилл.
Судя по его лицу, он хорошо разглядел папашу Линди. Внутренним ли зрением, шестым ли чувством, но мой преподаватель понял: перед ним — отъявленный мерзавец.