сидела элита, лучшие охотники-мастера. Лучшие из лучших. Самый смертоносный отряд, который я когда-либо видел в жизни. Два десятка убийц экстра-класса. Любой из них свернет меня в баранку, особо не напрягаясь. Лайдлак Сталь. Матвей говорил, что он лучший меч гильдии, и я этому верю. Выжить в бою с хозяином погани и умудриться от него удрать может только величайший мечник. Реб Хитрец со своей четверкой. Единственная команда мастеров-карателей. Дилс Мрачный, Повелитель Смерти. Одиночка, как и я. Три года назад он прикончил семь темных некромантов из черного каравана, пришедших по своим делам в погань и решивших преподать урок обнаружившему их охотнику. Как потом шутили, Дилс сдал им экзамен. Глав Медведь, бешеный оборотень-берсерк и мой друг. Лайс. Тайк. Трон. Иглас. Инс, разговаривающий с подошедшими к учителю раздолбаями. Остальные. Что ни имя – легенда. Ни одного простого охотника. Одни мастера. Последний раз более десяти мастеров охотников участвовали в карательном рейде сто двадцать лет назад. Пятьдесят мастеров и триста охотников очистили от созданий Падшего Серую долину. Эта долина, несмотря на уверения короля Кароса, оказалось лишь бледной тенью погани. Всего три маленьких уровня и не одного хозяина. Ну, Кар и подобрал людей. Вот это карательный отряд. Да если бы герцог знал, кто отправился к нему на разбор полетов, он с радостью бы прыгнул в вулкан. Хоть какая-то определенность настанет. Дилс очень любит мрачно шутить с телами врагов. А врагами для него являются все сторонники и создания Проклятого. Дилс спускается в погань не ради денег и старинных артефактов, он один из идейных охотников. Другие тоже любят пошутить. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как пять минут взмывал вверх и летел вниз на полигоне. Американские горки отдыхают. Трон тогда немного обиделся. Да и этих охотников я не дождался. Болван. Замок был бы взят в мгновения. Хотя, как они успели так быстро приехать? Тут я заметил, что шум в зале стих. Глаза присутствующих смотрели на меня.
– Празднуем, – лениво осведомился я, спускаясь по лестнице.
– Похоже? – осведомился Лайдлак. – Мы похожи на веселых людей?
Сейчас будут бить и я, даже, знаю за что.
– Мы опечалены, – заметил Крайс.
Чем, графская морда? Тем, что я остался жив?
– Да, – заметил Глав, – мы в трауре.
Хрен тебе, а не Дуняша. За Абу уговорю выйти замуж.
– Умер охотник, – угрюмо сказал Дилс.
Что?
– Кто? Когда?
– Ну чего кричишь, – поморщился Лайс. – Недавно. Недавно умер охотник, а два дня назад из его могилы ударила молния. За Молнию!
– За Молнию, – взревел зал.
Народ опрокинул кубки и бросился ко мне. Пипец, затопчут.
– Стойте, – четыре охотника окружили меня. – Стойте!
Народ недоуменно замер.
– Оставь Реб, – грустно сказал Дилс, – пусть его добьют.
Народ расхохотался, но отошел к своим столам. Слава Создателю. Мне мои кости дороги, как память о беззаботном детстве. Окруженный охотниками я подошел к столу, за которым сидели мастера.
– Садись, Молния.
Братья освободили мне место. Я улыбнулся. Мастера не просто признали меня равным. Они сделали это на площади. По прозвищу обращаются только к тому, кого уважают.
– С радостью, но позже. Я сначала выпью с теми, кто прикрывал мне спину.
Мастера переглянулись.
– И когда он успел вылезть из ползунков? – недоуменно сказал Глав.
Провожаемый ржанием охотников я направился к столам, за которыми сидели наемники. Непорядок.
– Мирс, – крикнул я на весь зал.
– Да, командир.
– Я же приказывал. Наемники клином, а сосунки за их спинами. Где они?
– Здесь, – вскочил из-за соседнего стола Тарин.
– Сдвинуть столы. Номера, вниз.
Народ, обмениваясь подколками, моментом образовал единый стол из шести деревяшек. Расселись и смотрят на меня. Подсуетившиеся раздолбаи дали команду «Наливай». Я поднял кубок.
– Домашние мальчики и девочки, беззубые псы войны, отсутствующие здесь святоши в рясах, два охотника за юбками и мастер сосунок со своими няньками. Хуже команды не бывает, если нужно идти на слуг Проклятого, на демона и лича. Но у нас получилось и пусть те, кто не был с нами рядом, кто не прикрывал спины, кто не отдавал все свои силы, кто не был готов к смерти, пусть все эти люди завидуют нам. У нас получилось. За нас, за наш отряд.
– За отряд, – подхватили соратники.
Да именно за отряд. Пройдет время, многое может забыться, но то, что мы были отрядом в очень опасном деле, останется в памяти навсегда. Я никогда не страдал идеализмом. Знать никогда не будет считать наемников ровней себе. Так же и наемники будут презрительно кривить губы, смотря на
