усмехнулся он. – Пришлось двоих глефой оглушить. Кретины. Остальные замешкались, а тем временем ты всех положил.
М-да. Бодики хреновы.
Я повернулся к старшому.
– Ивер, я не буду читать нотации. Не буду говорить о том, что таких вот помощников пришлось бы убивать самому, чтобы не мешали мне, не путались под ногами, чтобы я смог выжить. Я скажу тебе то, что сказал мне год назад мой учитель: «я не знаю, кем ты у себя на родине был, но здесь ты щегол». Ты все понял?
Нет, так краснеть пристало больше девушке, а в его взгляде, обращенном на двух рыцарей, читались адские котлы и усиленная строевая подготовка. А вот во взгляде рыжеволоски, обращенном на меня, виделось такое. Теперь краснеть пришлось мне. Сейчас меня мысленно используют во всех позициях. Камасутра форевер. Я знал, что некоторых девушек возбуждают сцены насилия. Но всему должен быть предел! Она же сейчас меня изнасилует. Тем временем маг Лаэры привел в чувство героев и они, пошатываясь, забрались на коней. Кстати.
– Кони туристов, которые умудрились не взбеситься от черуна тварей, твоя работа? – Я наклонился к стражнику.
– А кого же еще? – усмехнулся Вотр. – Этот паркетный шаркун, – взгляд на мага, – с черуном воинов тьмы не сталкивался. Ничего он понять не успел. Придурок с дипломом. Как добыча?
– Нормальная. Пять пар из льдистой стали, – усмехнулся я.
– Неплохо. Опять Керину отдашь? Или на продажу?
– Керину, – усмехнулся я. – На свои эксперименты он переводит кучу отличного железа. А так время работы сильно сокращает, когда использует готовое. Кстати, теперь ты первая скрипка, не забыл?
– Куда я денусь? А отец Анер опять будет на тебя ворчать, – ухмыльнулся Вотр.
Я хмыкнул. Как же. Ворчит настоятель храма Создателя в Белгоре всегда. Особенно когда проводит ритуал очищения от скверны железок из погани, но все понимают, почему он так себя ведет. Сто пятнадцать лет старичку, а выглядит как огурчик. Если отца Анера с его клириками вытряхнуть из сутан, переодеть в кожу и железо, то на выходе мы получим отряд наемных головорезов. Те еще служки. Митрополит Орхета Ирен лично отбирает среди претендентов даже чтецов
в Белгорскую епархию. Но в погань не один из них не суется. Прямой запрет митрополита. Нафиг ему потери среди таких кадров? Все церковники Белгора фанатики, в хорошем смысле этого слова. Даже внимание на девок разных мам не обращают, если те не гуляют по улицам и выпить парни не дураки, но не дай бог какая-то темная сволочь подойдет к стенам Белгора, туши свет и сливай воду. Мигом, переругиваясь между собой за первое место, они заберутся на стены и устроят мать Кузьмы. Я этого не видел. Мертвые, которые разумные, просто так этого не делают. Только по приказу. Псевдожизни лишаться не хотят, а неразумных давно всех повывели. Вокруг города бродят только измененные живые, в слишком малом количестве, чтобы применять тяжелую артиллерию, вот и ворчит старикан. Развлечений ему мало, а тут охотники постоянно перед глазами. Счастливчики. Тварей могут кончать. Завидует.
– Леди, господа, – обратился я к пришедшим в себя туристам. – Возвращаемся в Белгор и не забывайте мои слова. Любой встречный может оказаться прислужником Падшего.
– Хрен теперь они что-то забудут, – последовал на ухо комментарий Вотра.
Настороженной, ощетинившейся оружием группой мы возвращались в Белгор. То, что нужно. А про этих тварей нужно поговорить с Матвеем. Совершенно непонятная ситуация.
– Влад, – тихо обратился подъехавший ко мне Вотр, – а зачем тебе в этом деле я? Пять воинов тьмы ты убил секунд за десять, а я бы точно им проиграл.
И что ответить? Только правду.
– Понимаешь, по-серьезному я схватывался только с мертвыми в погани. А на живых свои плетения я не проверял. Измененные твари не в счет. Сам понимаешь.
– Да, – хмыкнул Вотр. – После пары месяцев бойни за стенами Белгора и измененные стали тебя избегать. А как увидят Пушка, так вообще дают деру.
– Предложи Бергу взять его на жалование стражника, – вполне серьезно сказал я.
Рассмеявшись, Вотр послал коня вперед. Правильно. Его место около княгини, а насчет нужен, не нужен, только потерь среди свитских Лаэры мне не хватает. Кашу маслом и так далее.
– Меня зовут Таня, – прервал мои размышления ангельский голосок.
Челюсть на место и делаем каменную морду лица. Землячка?
– Какое чудесное и необычное имя, – сказал я подъехавшему рыжику. – Меня зовут Влад.
– Знаю, – ослепительная улыбка. – А такое имя в нашем роду уже много лет отцы дают первым родившимся дочерям. Наследницам, – еще одна блистательная улыбка, сопровождающая тонкий намек.
Чтец – полусветский помощник дьякона, викария или священника.
