Чужак 3

я разваливаю голову одному магу. Кол поднимает второго в воздух. Щит Трона исчез, и пламя обволакивает меня. Плевать. Есть еще пуховик и кожа. Потерплю. Пушок отрывает своей пастью голову третьему магу. Воздушный молот вышибает меня изседла. Спасибо. Мне так легче работать. Мы работаем с Пушком в паре, прикрывая спины друг другу. Я располосовываю плечо четвертому магу клайдом и всаживаю айдал

*См. Плетения и заклинания.
ему же в живот. Огнешар прерывает атаку пятого мага и откидывает его на подбегающих пехотинцев. Венир, спасибо, этот маг хотел поджарить мою тушку.
– Влад! – дикий вопль Пятого. – Уходим!
Я осматриваю подбежавшего Пушка и закидываю себя в седло. Ран у него нет. Отлично. А что за приказ на отступление? Что за черт? Еще несколько минут, и мы опрокинем врага. Не убьем, нет. Трудно убивать пятью сотнями три тысячи. Именно, что опрокинем, и они побегут. Но все вопросы позже. Слово дисциплина я знаю. Я выбираюсь из рубки. Все выбираются из рубки. Да и боя фактически нет. Пехотинцы откатились от своей позиции на двадцать метров и теперь судорожно восстанавливают строй. Командир у них хороший. Голову не потерял, панике не поддался, не допустил бегства и контроль над своими бойцами не утратил. Жаль, что я не смог убить его. Своего командира воины закрыли телами. Они закрыли пятого мага. Он жив.
Объясняя громкими криками свои сексуальные пристрастия к врагу вообще, а к этим пехотинцам в особенности, воины четвертой баталии без особой спешки подобрали своих раненых и убитых и добили чужих раненых. Этот недолгий процесс вызвал громкое неодобрение весельчаков, но ни один из них не двинулся с места. Их командир молоток. Жаль, что он жив. Я окинул взглядом поле боя. М-да. Теперь все понятно. На левом фланге мы выполнили свою задачу, а вот на правом царил полный бардак. Туда ударила пехота герцога. Туда ударили, судя по вымпелам, три наемных отряда общей численностью тысячи две и пара тысяч наемников, не имеющих своего знамени. Сборная солянка пикинеров энд компани надрала задницу первой баталии, и та спешно отходила от них подальше. Бл… Вот мудаки. Ессно, что вторая и третья баталии не смогли прийти нам на помощь. Сделай они это, то им в бочину зарядили бы свои пики чужие наемники, сопровождая этот процесс веселыми комментариями. Кавалерист, топчущийся на месте боком к противнику, это недоразумение о шести ногах, а не воин. Мало того. К нашему центру уверенно шла еще одна колонна пехоты. Шла баталия общей численностью тысяч пять. Пипец.
Весь наш план битвы полетел к черту. Это думает герцог. Македон объяснил наметки только командирам. Не факт, что они пригодятся, но они есть. Македон, как Паганини работает с тем, что есть. Есть одна или две струны вместо полного комплекта, так не задерживай зрителей. Их тут много собралось на обоих концах поля боя. За концерт деньги заплачены. Герцогом Зентра в особенности. Кстати, о птичках. Особы высоких родов тоже присутствуют. Им объясняй про завистников и мудаков из первой баталии. Объясняй про этих козлов.
Опаньки. Горн возвестил о возвращении на исходные позиции. Я направил Пушка к месту временной дислокации. Коты, ессно, пристроились сзади. А остальные отряды нашей баталии как? Я повертел головой. Да. Анархия мать порядка. Все отряды возвращаются как попало. Правильно. Враг за спиной трясет головой, утирает юшку и пытается понять, что это было. Остальные пока нами не интересуются. У одних уже есть своя работа, а если другие захотят нас навестить, так пять раз успеем собраться. Дисциплина хороша в меру. Глупой шагистикой можно салаг гонять, а не профессионалов.
– Пятый, сколько рысей полегло? – поинтересовался я.
– Никто не погиб, – ответил номер.
Ни хрена себе. Такой бой и ни одного погибшего?
– Трое тяжело ранены, двадцать три легко. Почти все защитные амулеты опустошены, – добавил Пятый.
Ну, это уже более похоже на реальность, чем на сказку.
– Влад, – продолжил номер, – если бы не твои колья изо льда, то погибшие были бы. Я первый раз увидел, как мгновенно умирают тридцать пикинеров, стоящих в первых рядах и не защищенных броней от удара снизу. Мало того, их поднятые тела задрали в небо пики соратников, что стояли за спиной.
Вот, такая похвала мне приятна. Ни грамма лести. Да, вот я такой гениальный.
– А Колар совсем не подсказывал тебе?
Сам бы справился. Наверно. Лет через десять. И вообще, не мешай мне себя хвалить. Сам не займешься этим, так никто не оценит.
– А сколько бы погибло? – поинтересовался я.
– Пять или шесть, – пожал плечами Пятый. – При таком столкновении для кавалериста опасны только первые мгновенья сшибки. Или он пробивает строй, часто своим телом или телом коня, или его насаживают