Чужак 3

на пики. Если кавалерист пробивает, что бывает очень редко, если ему противостоит обученная и стойкая пехота, то дальше идет обычная рубка беспомощных пехотинцев. Длинной пикой в плотном строю не сильно поработаешь. Опасны только алебардисты. Вот они могут доставить большие и смертельные неприятности.
Отлично. Хорошо, что я смог сберечь рысей, и очень хорошо, что мои мысли насчет пик подтвердил Пятый. Учиться никогда не поздно, а если ты сам понимаешь ситуацию, то вообще хорошо. Кстати, почти приехали. Наемники смотрят на нас с большим уважением в глазах. Работа четвертой баталии была им видна очень хорошо. Их строй рассыпался, и мы проехали к нашему холму. Рада с помощниками тут же начала принимать раненых. Суета, гам, различные указания. Я хмыкнул и отъехал. Рада хозяйка в своем госпитале, и сама со всем разберется.
– Командиры ко мне! – проревел Горм, забираясь на холм.
Маг связник шествовал рядом с ним, а Норм, Торм и Бонар, как привязанные, следовали за магом. Почти смешно. Я спешился, дал ценные указания Пушку о недопустимости драки без моего разрешения и поплелся за Гормом. Пятый и, ессно, Третий с Четвертым последовали за мной. Венир и пятерка рысей тоже не остались в стороне. М-да. А ведь Горм и слова не вымолвит по поводу присутствия столь большого количества руководителей, столь маленького отряда. К манерам и привычкам рысей привыкли все. Опять каламбурчик.
– Доложить о потерях, – потребовал Горм.
– Трое раненых, – отозвался я.
– Семь убито и четверо раненых, – проворчал Шейк.
– Шесть убито и пять ранено, – меланхолично заметил Вилт.
– Девять убито и пять ранено, – сказал Керт, перемолвившись с Иленом.
– У меня десять убито и трое ранено, – добавил Горм. – Мирс, сколько мы примерно положили, ты можешь сказать?
Мирс посмотрел на Жерека.
– От шести до восьми сотен, – сказал тот. – Трудно сказать точно. Я не маг Смерти.
Анархисты стали переглядываться с довольными лицами. А ведь великолепный результат. То, что есть убитые у всех кроме меня, понятно. У них нет таких магов, как у меня. То, что убитых так мало, тоже понятно. Сначала анархисты не сильно упирали на весельчаков. Они дождались, когда мой отряд привлечет внимание всех наемников угрозой прорыва строя, и только потом начали бить в грудь, бока и спины со всей силы. Потери Горма понятны. Его отряд шел первым. Потери Керта и Илена тоже объяснимы, новичков, которые еще не стали хорошими воинами по меркам пограничья, у них много. Тридцать два убитых и двадцать тяжелораненых на столько убитых врагов, это отличный результат.
– Убито семьсот тридцать или семьсот сорок человек, – донесся из-за спины слабый, но знакомый голос.
Твою тещу. Я повернулся, все повернулись. Так и есть. Шедар. Этот баран стоит, опираясь на плечо одного кота. После с ним разберусь.
– Отличный результат, бароны, – заметил Горм. – Жаль, что он сейчас ни на что не влияет.
Мы как по команде посмотрели на поле боя. М-да. Картина стала еще более безрадостной. Первая конная баталия не просто маневрировала. Она отступала. Пехота врага пыталась ее догнать быстрым шагом и уговорить продолжить плотное общение. Хорошего мало. Если это дело ей надоест, если она получит приказ, то колонна врага достигнет наших позиций за несколько минут. В центре положение тоже не внушало оптимизм. Вторая и третья конные баталии пытались атаковать пятитысячную колонну врага с разных сторон. Именно, что пытались. Ничего у них не получалось. Дело совсем плохо. Если эти колонны к атаке достигнут наших позиций, то пехоте верных короне дворян придется перестраиваться из тридцатирядного строя, предназначенного для отражения атаки вражеской кавалерии, тоже в колонны, чтобы их не снесли к чертовой бабушке. А что будет потом? А потом будет закон цифр. С одной стороны шесть тысяч пехотинцев, а с другой девять. Вооружение и тактика боя у всех одинаковы. Первые ряды колонн с обеих сторон будут умирать. Им на смену постоянно приходят задние ряды. Вопрос о том, кто победит, не стоит. Он лежит и плачет. Вся идея атаки нашей кавалерией вражеской пехоты с целью расстроить ее ряды и очень сильно сократить ее количество слилась в унитаз.
Кстати, вовремя Македон оторвал наши руки от горла первой колонны врага. Если бы мы задержались, то третья колонна проявила бы к нашей баталии неподдельный интерес. А чем вы это тут занимаетесь? Нас пригласить не желаете? И был бы нам писец. А так мы живы, а северный лис придет к нашей пехоте, расположенной в центре и на правом фланге. Нет, кавалерия верных королю баронов не будет смотреть на уничтожение своих безлошадных. Это их люди. Это их воины. На Арланде ополчение используется в основном на стенах, а на поле боя выводится только