о семи замках, но с посторонними об этом не сильно разговаривают. Свои знают, а другим незачем. Гниль, проникает постепенно, начинается с малого, а заканчивается большим. О вампирах и говорить нечего. Слишком гордые существа. Мне кажется, что все остальные их достоинства происходят от этого смертного греха. Наверняка они считают себя высшей расой. Лгать низшему, унижаться до обмана, им оно надо? Тем более, лечь с самкой другой расы. Я зоофил? Века геноцида слегка изменили их позицию. Но стержень характера остался неизменным.
– Командир? – осведомился Ровер.
– Будем живы, не помрем, – выдал я очередной перл.
А теперь закусить. Лорак не обманул. Еда была божественно вкусной. Вру, мясо было лучше, чем мы обычно употребляли в походе, но все остальное было превосходным. Кстати, о птичках.
– Лорак, – начал я, – как у тебя с силой, а то мне еще долго восстанавливаться?
– Треть есть, – пожал он плечами, – а к утру буду полон.
Отлично. К утру и у меня кое-что появится. Неприятная эта штука – полное магическое истощение. Но что делать? Нужно было так сделать. А у Лорака еще плескался в организме розовый туман, когда он закапывал смерч.
– Давайте по последней и спать до утра, – сказал я. Предложение было встречено гулом одобрения. Спать, какое чудесное слово!
– Наливай, – Рикт опять протянул кружку.
Утро красит нежным светом, стены… Так, похоже, что ночевки с Элой даром для меня не прошли. У меня тоже появились вредные привычки. Картина маслом. Эльфу во сне я подгреб под себя и теперь она смотрит напряженными глазищами на меня, ожидая неминуемого продолжения. Конечно, ведь ей все и так ясно. Вчера я был уставший, а теперь немного отдохнул, набрался сил, так сказать и готов к подвигам. А как еще понимать мою руку, которая сжимает ее бедро и губы уткнувшиеся в ее шею? Ладно, поговорим о твоем наболевшем. Я сел и снял ремень со рта девушки.
– Доброе утро, Кенара, – начал я, – выспалась?
– Да, – с вызовом ответила она. – А ты наверняка жалеешь, что связал вчера мне ноги.
– Почему? – поинтересовался я. – Ты ведь не пыталась убежать.
– А то ты не понимаешь, Далв, – процедила она.
– И почему ты такая озабоченная? – спросил я. – Ты нимфоманка? Кстати, для того, чтобы с тобой похулиганить, твои ноги совершенно не обязательно было развязывать. Нужно только спустить штаны.
Я вкратце описал эльфе на ухо пару-тройку способов. М-да. У тебя и так большие глазищи, зачем их делать еще больше? Неужели за столетия ты ничему не научилась? Хватит, пора заняться делом.
– Ты будешь себя лечить? – спросил я.
– Да, у меня внутри все болит, – поморщилась Кенара.
Процесс не занял много времени. Пять минут на развязывание конечностей, минута на лечение и все.
– А теперь, зайка, – начал я. Эльфа дернулась, как от удара.
– Ты выйдешь из палатки и приготовишь нам завтрак, – улыбнулся я. – Кстати, забыл тебе сказать. За тобой будет присматривать один очень симпатичный вампир, который умеет хорошо ломать кости. Мои слова, насчет челюсти, рук и пальцев остаются в силе. А про скорость движения клыкастых, про их силу, ты наверняка слышала. Не успеешь сделать нам гадость. Не создавай себе проблем. Кстати, грязная посуда тоже на тебе.
– Я …, – вскинулась эльфа и замолчала.
– Кто, кто? – полюбопытствовал я. Молчание.
– И не дай Создатель, если все не будет очень вкусно, – жестко сказал я и вытолкнул Кенару из палатки прямо в объятия Ровера. Я тебе устрою жизнь по уставу. Конечно, легче приготовить самим, но пусть трудится. Пусть делает то, что считает унижением для себя. Я вспомнил Элу и грустно улыбнулся. Она была рада ухаживать за мужчинами отряда, она была счастлива ухаживать за мной. А ты, Кенара, ты … Ты враг. Я тебе устрою дедовщину. Ты и портянки всем стирать будешь, а об остальных вещах я даже и не говорю.
Завтрак был великолепен. Ребята едва не посъедали тарелки вместе с ложками. Сколько было взглядов на почти пустой котелок? Хрен вам, дозорный тоже должен поесть.
– Вам нравится то, что делает наша повариха? – осведомился я.
– Нет! – раздался дружный вопль.
– Мне тоже, – заметил я. – Это ж надо было так умудриться испортить отличные продукты. Значит, так. С сегодняшнего дня, Кенара еще и отрядная прачка.
– Я? – вскинулась эльфа.
– Ты, – ухмыльнулся я. – А за то, что посмела возмутиться, ты еще станешь и озеленителем местных лесов. Природу портила, так восстанавливать теперь каждый вечер будешь, до полного магического истощения. Травку выращивать, лютики и грибы. Деревья, опять же. Будем опять возмущаться?
– Нет, – покачала головой эльфа.
– Правильно, – улыбнулся я.– Есть еще работа по разбивку лагеря, ямы выгребные
