начал действовать раньше, – взорвался я, – а твой е… дух, да я эту при… душонку вы… когда поймаю, а потом з…, в п …. его б…. три…. за….. матери!!!
Все присутствующие немного удивились, в плане полного охреневания. Вру, не все. Алиана задумалась. Полный северный лис. Я попал под раздачу.
– Нет. Это называется п…..Полный п….. Ты уже начал материться? Раньше не замечал такого.
– А что еще остается делать?
– Значит, Хизар, отступника нигде нет?
– Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.
– Он умер?
– Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что Вы выяснили у наших «партнеров».
– Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.
– Что мне делать дальше, мастер?
– Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу. Он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.
– Я помню, мастер.
Через несколько часов, неизвестно где.
Море лениво посылало волны на пустынный берег. Чайки кружили над одиноким существом, которое бросало им куски хлеба.
– Да, никак вас не накормить, – засмеялся Хизар, – Ты ведь любил это делать, теперь и я люблю. Чайки, море и никого вокруг нет. Очередная волна накатилась на пустынный берег.
– Мастер, – подняв голову к темному небу, крикнул Хизар, – ты велик, ты знаешь почти все. Ты прав. Он не умеет прощать, он не знает, что это такое. Есть одна маленькая проблема, мастер. Я всегда защищал его спину и я его не предавал! Громкий смех разнесся по пустынному пляжу.
Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому – это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет. Трава шелестела под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот, черт. Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю и никто другой не курсе, ну и что в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи на верху, осталось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил свой «подвиг» с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но потом не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь, действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре, наверняка, тоже из этого списка. Нет, ради меня он бы не стал устраивать это, но все остальное…. Воспользовался ситуацией. Черт с ним. Блин. Я не зря отправился в пограничье. Проф удивлялся, но он не знал полностью мою историю. Я же был разведчиком на Земле. Мотострелком, но разведчиком. Леса – это для меня не ново. То-то Конт удивлялся, как я быстро и точно понимаю его указания. Как я разбираюсь в тактике боя в лесу. Она, тактика, всегда одинакова. Ну, почти одинакова. Наработки немного разные, но суть одна. А вот бой в подземельях – это совершенно другая песня. Кое-кто оценил это во Вьетнаме, а потом оценили и другие. А Конт, как он удивлялся. Мол и этому охотников учат? Не учат. Это домашние заготовки. Поэтому и была придумана эта легенда. Я егерь с Драконьего хребта. Все в нее все вписывалось просто и невероятно удачно. Блин, вписалось, да так, что я совершенно этому не рад. Я был охотником одиночкой. Я устраивал налеты, для собственного самосовершенствования. А теперь, что делать? Я отвечаю за группу. В первый раз это со мной. Обычный бой – это другое. Там я боец, а не все остальное. Надо найти лазейку в клятве. Надо. А теперь, я постараюсь довести группу до конечной точки маршрута. Я опять усмехнулся. Как там учил нас ротный? Главное – это правильная оценка обстановки. В ходе оценки обстановки командир группы изучает всю имеющуюся разведывательную и другую информацию о противнике, и районе предстоящих действий группы. Я командир и я давно это сделал. Состав сил и средств противника на маршруте переброски, и в районе выполнения группой боевой задач. Ну что тут скажешь?
