Колдун может быть магом и наоборот, но не суть важно. Важно другое, колдовство всегда оставляет отпечаток на разумном. Без разницы он применял его или на нем проводили эксперименты. Во втором случае эта метка может со временем слабеть и даже полностью исчезнуть, а вот в первом нет. На мне сейчас находится нечто подобное, привет из погани с пятнадцатого уровня оно называется.
Авторы: Дравин Игорь
ограничен. Только охотники и рейнджеры могут ввалиться в некий особняк без приглашения и им будут рады почти все присутствующие. Ведь это такая экзотика даже на севере Сатума, не говоря о других местах.
— Простите, леди, — я уступил дорогу весьма дородной молодой даме, — задумался.
Тут я возмутился насчет экзотики. Охотники выступают на сборищах как декоративные золотые рыбки? Высокородные раздолбаи меня поправили. Экзотика — это имидж и престиж. Салонов много, а охотников мало. В какой-то степени их могут заменять паладины, но у них не такая громкая репутация. Все понятно? Я тогда утвердительно кивнул раздолбаям.
— Простите леди еще раз, — я снова уступил дорогу бронетранспортеру в платье и перехватил у проходящего мимо лакея с подноса бокал с вином.
А вот потом, начали объяснять мне раздолбаи, спроецируй эту ситуацию на уровень ниже. Все, что устраивает король в столице, обязаны устраивать герцоги, иначе их местные избиратели благородного происхождения не поймут, конечно, уровень предприятия ниже, но никто из посетителей не жалуется. Дальше идут графы, маркизы, бароны, баронеты и даже простой дворянин, обладающий доменом считает своей обязанностью хоть раз в год устроить всеобщую пьянку для своих соседей в виде местного рыцарского турнира в составе участников хоть из нескольких рыцарей. Теперь тебе все понятно? Я все понял. Тогда я понял, почему у дворян изредка бывает так мало денег.
— Простите, — я решил убраться с балкона, а то этот танк женского рода меня когда-нибудь собьет с ног. Кроме того, я уже давно чувствую за собой слежку очень похожую на ту, что почувствовал в Колизее вчера. И снова я не могу определить ее источник.
— Господин Хантер, — подошла ко мне симпатичная девушка в сером отделанном жемчугом платье только что весело щебетавшая с четырьмя парнями, — позвольте я спасу от леди Хемшон, она Вами заинтересовалась и не оставит в покое даже если Вы убежите в другой конец зала.
— А на что я ей сдался? — я подхватил девчонку под руку и продолжил бегст…, то есть отступлен…, то есть перегруппировку сил именно в другой конец громадного зала. Симпатяшка-шатенка лет двадцати двух или двадцати четырех правильно угадала мои намерения.
— Господин Хантер, — улыбнулась девчонка стараясь успеть за мной и при этом не споткнуться, — Вы выделяетесь из присутствующих в этом зале своими манерами, благородным происхождением и невероятно изысканной богатой одеждой. Татуировки на руке у Вас нет. Вы добыча для одиноких женщин.
— А теперь у меня есть несколько вопросов, — я продолжил увлекать девчонку в то место, где нам никто не помещает. — Манеры, да шассери с ними. Одежда — я тоже это пойму. Отсутствие татуировки на руке — так это не смертельно. А вот скажите мне, юная леди, откуда Вы знаете мое имя, ведь меня не представляли здешней публике?
— А разве так сложно узнать у организаторов бала кто именно из незнакомцев, из гостей нашего острова решил посетить последний осенний бал? Вас я раньше никогда не видела на Крайсе. Вы здесь новичок, единственный, кто купил себе приглашение на это бессмысленное времяпрепровождение.
— Бессмысленное, а тогда что Вы, прелестная леди, здесь делаете? — я занял оборонительную позицию в углу зала, прикрывшись от наступавшей на меня леди Хемшон телом девчонки.
— Я обязана здесь присутствовать, господин Хантер, — призналась красотка. — Положение обязывает. А почему Вы не называете свое полное имя? Господин Хантер эл кто?
— Оно здесь неуместно прозвучит, уверяю Вас, что здешнему обществу оно не понравится.
— Какие же вы северяне снобы. Вы считаете всех торговцев разумными второго сорта. Как же, Вы ведь дворяне, а мы …
— Такие уж мы есть, прелестная незнакомая мне леди, а если Вам не нравится мое общество, то я Вас не задерживаю. Кстати, и среди вас торговцев есть дворяне и не так уж мало.
— Не надейтесь, господин Хантер эл не знаю кто. А местные дворяне-купцы… Или сбежавшие благородные с севера Сатума… Северянка благородного рода может выйти замуж за местного торгаша из-за денег или по любви. А вот северянин, не являющийся ренегатом, не являющийся изгоем общества, никогда не возьмет ни одну из присутствующих здесь девушек замуж.
— Пользуйтесь южными благородными для продления рода, в чем проблема?
— А почему на севере нас так не любят? Южные бароны, — грустно усмехнулась девчонка, — да если бы мой отец хоть кому-нибудь предложил мою руку, то те сразу бы встали бы в очередь. С северянами этот прием не пройдет. А почему? Почему вы не можете взять нас хоть третьими женами?
— А зачем нам иметь три жены? — поинтересовался я, до сих пор пытаясь найти весьма настойчивого наблюдателя. — Нам это не совсем нужно, впрочем, я говорю только за себя.
