Чужая беременная

молоко в чай, сделала глоток… и пулей вылетела из кухни, даже не успев извиниться.
После долго чистила зубы, ее преследовал запах молока.
— Прости… — Вернувшись в кухню, она без сил опустилась на стул.
Михаил пил чай и ел блин, скатав его в трубочку и макая в мисочку с медом.
— А я говорил, что мое молоко самое лучшее, — невозмутимо произнес он. — Не пей эту гадость, я тебе хорошего принес.
— Да не в этом дело… — Маша поскребла пальцем пятнышко на скатерти.
— А в чем же? Ты отравилась? Может, приляжешь? Ты бледная. У тебя лекарства есть?
— Я жду ребенка, — призналась Маша. — И это не лечится.
= 15 =
То, что на участке кто-то был, Михаил заметил сразу: лазутчик не до конца закрыл щеколду на калитке. Лорд встретил хозяина спокойно, значит, приходил кто-то из своих. Пес не выпустил бы чужака.
Своих в деревне раз-два — и обчелся. Петрович да дед Ефим, с которым они ходили рыбачить. Ксюша непременно позвонила бы, если б не застала отца дома. Михаил придирчиво осмотрел землю. Возможно, кто-то искал его на заднем дворе, ходил по участку.
Следы он нашел: отпечаток маленькой женской ножки, на мягкой земле неподалеку от летнего душа.
И что, спрашивается, Маруська тут делала?
Ответ нашелся легко, как только он решил освежиться. После парикмахерской хотелось смыть налипшие на шею волоски. Вязкая жидкость из бутылочки мало напоминала шампунь — и по консистенции, и по цвету, и по запаху. Он, как обычно, налил ее на ладонь, оттого и заметил разницу.
Вредительницу он простил, когда она ввалилась в кабинку, взъерошенная и перепуганная. Все же сама поняла, что гадость замыслила, прибежала исправлять, раскаялась. Так чего нервы друг другу портить?
И в гости Михаил пошел, как и обещал. Кроме конфет прихватил и молоко, и вишню. Правда, чуть не ушел, когда увидел, как Марусю передернуло, едва он появился.
Показалось. Может, блины она и не в его честь пекла, но за стол позвала искренне и улыбалась открыто, по-доброму. Красивая у нее улыбка — ямочки на щеках и взгляд теплый.
И блины вкусные — ажурные, с кислинкой.
Только вот упертая Маруська, как его коза. Зачем чужое молоко пробовала? Михаил прислушивался к тому, как льется вода в ванной. Вроде бы на помощь спешить не надо, но появилось дурацкое желание уложить в кровать и дать лекарство.
Признание соседки прозвучало, как гром среди ясного неба. Хорошо, в тот момент во рту ничего не было, иначе подавился бы.
— То есть… как? — переспросил Михаил хриплым голосом. — Беременна?
— Да, вот так, — улыбнулась Маруся. — Беременна.
— И ты беременна… — пробормотал он, совершенно растерявшись.
Ладно, Ксюша. У нее муж, родители, она в городе живет. А вот это… как?! Беременная жена уходит от мужа, потому что он ей изменяет.
Ядрена во-о-ошь…
Михаил провел ладонью по голове — забыл, что волос нет, ерошить нечего. Маруся помыла свою чашку, налила свежий чай, уже без молока. Пила маленькими глотками и с интересом на него поглядывала.
Может, ребенок не от мужа? Колькин?
Да не-е-ет… Маруся не стала бы…
— Как же ты? — спросил он, откашлявшись. — Одна?
— А вот жалеть меня не надо! — отрезала Маруся, мигом поменявшись в лице. — Я молодая и здоровая, справлюсь! И профессия у меня есть, очень, кстати, удобная. Могу дома работать. И жилье есть. И ребенок этот — только мой!
— А профессия какая?
— Переводчик.
— А-а-а… А жилье — это, что ли? — Он обвел взглядом кухоньку.
— Хоть бы и это.
— А Колька…
— Друг, — призналась Маруся. — Мы с детства дружим. Денег он с меня не возьмет. И даже жениться предлагал.
— По дружбе? — уточнил Михаил — Жениться?
— Да. Я отказалась. Я сама со всем справлюсь!
— Сама — это хорошо… Срок маленький еще?
— Ага…
Да, многое теперь понятно. И перепады настроения, и азарт в глазах при виде вишни. Надо же, и дочку на вишню потянуло.
— Так молоко не носить? — спросил он.
— Сейчас проверим, — храбро ответила Маруся и открыла холодильник.
— Может, не стоит? — испугался Михаил.
Но шустрая Маруська уже сунула нос в крынку, принюхалась, а потом и глотнула молока. Улыбнулась и облизала губы:
— Вкусно.
— Ну и славно, — Михаил аж выдохнул с облегчением. — Козье молоко полезное.
— Я могу пла…
— Цыц! — грозно рыкнул он, оборвав ее на полуслове. — И чтоб я больше о деньгах ничего не слышал. — И добавил: — А ты пирог обещала, с вишней.
Про пирог вспомнил, чтобы Маруся не чувствовала себя обязанной. Вроде все просто, он ей — молоко, а она ему — пирог. Обмен, по-соседски.
— Да, завтра испеку, — кивнула она.
— И это… если