Чужая беременная

аргумент Маша.
— К-какой Миша? — Николя подавился оладушком.
— Сосед, с которым ты подрался. Михаил.
— А-а-а… — Николя выдохнул. — Нет, этот не станет. Да я тебя ему и не доверю.
— Чего это? — обиделась за соседа Маша. — Он мне молоко носит, между прочим. И в город предлагал отвезти.
— А жениться не предлагал?
Маша недоуменно заморгала. Если бы она не знала, что Николя — гей, то решила бы, что он ревнует.
— Коль, ну ты чего? — Она накрыла его кисть ладонью. — Мне здесь, правда, лучше. Мои уже и сюда добрались, но есть надежда, что далеко ездить каждый день они не смогут, а в Москве вынос мозга мне обеспечен. И потом, Миша сам…
— Маша! — Николя перехватил ее руку, сжал в своих ладонях. — Маша, а ведь я тебе даже не секс предлагаю. Тихую и спокойную жизнь, заботу о тебе и ребенке. И ничего не прошу взамен. А ты мне твердишь о соседе, которого знаешь три дня.
Николя пугал. Маша никогда не видела его таким. Или не замечала, как темнеют его глаза, когда он злится? Как желваки гуляют по скулам. Какой пронзительный у него взгляд — прожигающий насквозь, заставляющий нервничать.
— Коля, я слишком тебя ценю, как друга, чтобы испортить наши отношения семейным бытом, — спокойно ответила она. — У тебя свои потребности, а я, возможно, еще встречу мужчину, которого полюблю. Зачем портить друг другу жизнь, если можно просто дружить?
— А если я не гей? — Он вдруг откинулся назад, облокотившись о стену. — Если я притворялся, чтобы быть рядом с тобой? Потому что ты выбрала этого урода Толика в мужья?
— Неудачная шутка… — Маша почувствовала тошноту. — Ох, прости…
Она убежала в ванную, а когда вернулась, Николя задумчиво поедал оладьи, макая их в миску со сметаной.
— Коль, ты же пошутил? — спросила она.
— Ага, — согласился он. — Прости, Машуль. Как-то мне не по себе от мысли оставлять тебя на попечении соседа.
— Если что-нибудь случится, я просто вызову МЧС, — улыбнулась Маша.
— Я поговорю с ним. — Николя встал из-за стола. — Он дома, ты не знаешь?
— Наверное… Я с тобой.
— Нет. Жди здесь, — велел Николя.
И прежде, чем Маша успела возразить, вышел во двор, хлопнув дверью.
= 18 =
Михаил видел Колькину машину, въезжающую в соседский двор. Но уж кого точно не ожидал лицезреть, так это самого Кольку. Николя! Ядрена вошь.
— Чего надо? — неласково спросил Михаил, цыкнув на Лорда.
— Поговорить.
— Как в прошлый раз?
Колька определенно нервничал. И поди разбери, кулаки у него чешутся или язык.
— Нет.
— Ну, говори.
— Не здесь. — Он сделал над собой усилие и пояснил: — Сейчас Маша следом прибежит, а хотелось бы без нее.
— А-а-а… — протянул Михаил, хотя ничего не понял. — Ладно, заходи. Только учти, кулаками махать начнешь, Лорду скормлю.
Коротко и ясно.
— Учту, — кивнул Колька.
— С Марусей все в порядке? — не выдержал Михаил, пропуская его в дом.
Мда… Если бы взглядом можно было убить, то он уже лег бы хладным трупом у Колькиных ног. Одно ясно наверняка — что-то тут нечисто.
— Вы простите, что я в прошлый раз не сдержался, — начал Колька, опустившись на предложенный стул.
— Ты, — облегчил ему задачу Михаил. — Давай на «ты», так проще. Ты уже не пацан, а я еще не старик. Кто прошлое помянет, тому глаз вон.
— А кто забудет, тому оба? — хмыкнул Колька.
Понятливый. Хорошо, расслабился немного.
— Так чего хотел? Не извиняться же ты сюда пришел.
— Попросить хотел… — Колька снова насупился. — Это важно.
— Не тяни кота за яйца.
— Я уезжаю в другую страну. И не хочу оставлять тут Машу без присмотра. И так душа не на месте, как она тут одна. Но я хоть приехать мог по первому зову, а теперь нужно забрать ее в Москву.
— Угу… А от меня чего хочешь? — поинтересовался Михаил, едва Колька замолчал.
— Она ехать отказывается. Говорит, мне сосед поможет, если что.
— Так и говорит?
— Так и говорит.
— Правильно она говорит. — Михаил скрестил руки на груди. — Много от тебя помощи, даже если ты в Москве? А я тут, рядом. Ей деревенский воздух сейчас нужен, да хорошее питание. Чем она в Москве питаться будет? Порошковым молоком?
— А тебе что за радость ей помогать? — вскинулся Колька.
— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Михаил. — Ты же вроде вообще… по мальчикам?
Он все же вывел его из себя. Колька побелел, как мел, скрипнул зубами и вскочил, ногой отшвыривая стул. Правда, драться не полез, но дышал шумно и страшно, раздувая ноздри.
— Ты мне мебель не ломай, — спокойно попросил Михаил.
— Мы с Машей дружим с детства, — процедил Колька сквозь зубы.
— Охотно верю. Только