Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
Когда-то на проповеди, настоятельница Тамзина рассказала нам притчу про одного праведника, который был таким неистовым в своей вере, что однажды проснулся слепым и глухим. Он зарыдал и начал кричать в небеса, спрашивая Плачущего, за что ему такое испытание. И Светлый бог ответил ему, что только потеряв зрение и слух, он снова обретёт способность видеть и слышать.
Только сейчас, когда химер смотрит на меня своим хитрым змеиным взглядом, я начинаю понимать, в чем была мудрость той притчи.
Мне нужно было ослепнуть, что научиться видеть правду так же ясно, как в эту минуту я вижу стоящего пред собой рогатого выродка Бездны.
— Строго говоря, — Сайфер на мгновение задумывается, — из нас двоих только один. — выродок в самом точном смысле этого слова. И это не я. Хотя, конечно, мне не следует говорить о тебе в подобных выражениях, и я обещаю впредь тщательнее подбирать слова.
Я почти не разбираю смысла его слов, сосредотачиваясь на возможном побеге.
Нет ни дверей, ни окон, ничего.
Обыкновенный цветущий сад, заточенный в белые стены. А когда я присматриваюсь, становится понятно, что это не просто стены, а настоящий лабиринт. И даже если мне каким-то чудом удастся сбежать от химера, скорее всего, я потеряюсь в его ловушке.
— Ты тоже с ней заодно? — Я все-таки делаю пару шагов в сторону, к арке, за которой видны такие же белые стены. Кажется, там именно оттуда доносится журчание воды.
Химер нарочито медленно отслеживает направление моего неаккуратного взгляда. Усмехается и снова сокращает расстояние между нами, как бы давая понять, что куда бы я не побежала — он все равно будет рядом.
— Заодно с кем, Матильда? — Его когтистые пальцы плетут расплывчатый женский силуэт размером с марципановую фигурку для украшения именинных тортов. — Тебе следует правильнее и конкретнее выбирать формулировки, если ты хочешь услышать все ответы на свои вопросы.
— И ты ответишь правду? — Недоверие в моем голосе слишком очевидно.
— А ты еще не поняла? — Он замечает еще один мой шаг и делает свой. Мы, как две лошади на деревенских скачках, идем нос к носу. — Все это время, я был единственным, кто говорил тебе правду. Хоть к моему огромному разочарованию, ты обращалась с ней непростительно небрежно. А ведь я так старался пробудить в тебе любопытство и наставить на правильный путь.
— Поэтому связался с герцогиней и помог ей затащить меня сюда, — продолжаю за него. — И что дальше? Она займет мое место? Сделает вид, что не было никакого обмана? Она правда думает, что…
Хочу сказать, что герцог все равно заметит подмену, потому что он же давно знает, кто я на самом деле… но вовремя прикусываю язык. Рэйвен пошел против короля, пожертвовал их с Эвином дружбой, чтобы вывести меня из-под удара. Если об этом кто-то узнает — его жизнь будет в опасности.
Пока я вешаю замок на свой рот, химер прислушивается, как-то по-звериному поворачивая голову на бок.
— Раздумала? — хитро мне подмигивает.
— У вас ничего не получится, — я поскорее меняю тему разговора. — Эвин заметит подмену.
— Эвин не заметит даже торчащий в собственной башке гвоздь! — раздается из-за спины химера. — Я уже ходила к нему, и он заглядывал мне в рот, как голодный пес. Как видишь — до их пор жива и вполне здорова.
Герцогиня выступает вперед, и как бы невзначай поигрывает в руке стеком для подстёгивания лошади. Сегодня она не в дорогом платье, а в мужском костюме, и на высоких сапогах виднеются следы бурой пыли.
— Ты уверен, что хочешь ее в качестве платы за свои услуги? — Лу’На обращается к химеру, но продолжает пристально удерживать меня взглядом. — Я готова заплатить сколько скажешь.
— Она не продается. — довольно грубо отвечает Соул. —
— Знаешь, чему научил меня отец? Все в этом мире покупается и продается. Даже, — герцогиня ядовито смеется, — старая дружба и доверие. Доверие в наше время вообще ничего не стоит, химер.
То есть я — плата на предательство Рэйвена?
Простая безродная девчонка? Ведь теперь совершенно очевидно, что химер знает правду. Моя жизнь не стоит ни медяка, а после разоблачения подмены и моего невольно в ней участия, даже фунт придорожной грязи будет ценнее, чем я вся целиком.
— Из нее получилась бы прекрасная марионетка, — вслух размышляет Лу’На, и тянется к моему лицу кончиком стека.
Я подавляю желание зажмуриться, и мысленно уговариваю Тьму в моей крови проснуться и прийти мне на помощь. Ведь раньше она почти всегда проявлялась, стоило мне оказаться в опасности.
Так почему
