Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
смех звучит очень похоже на погребальное воронье карканье.
Глава пятьдесят первая: Сиротка
Путешествия через Врата всегда были для меня мучением.
Но в этот раз, когда мы с химером выходим посреди раскаленной красной пустоши, где нет ничего живого, приступ тошноты особенно сильный. Я пробую сдержаться, но желудок решает иначе и меня буквально выворачивает наизнанку, прямо под ноги. Точнее — прямо на дорогие бархатные домашние туфли рогатого мерзавца.
Он прищелкивает языком и пытается зайти мне за спину, чтобы придержать растрепавшиеся волосы, но я успеваю отбить его руку и даже отпрыгнуть на пару шагов. Мгновение мы смотрим друг на друга, а потом химер отвешивает степенный поклон и реуко указывает куда-то мне за спину.
Не спешу смотреть.
Это опять какая-то уловка?
Отвернусь — и он просто огреет меня по голове, чтобы отнести на заклание послушным бездыханным мешком с жизнью?
И что он вдруг решил кланяться, хоть раньше не особо старался даже из уважения к титулу? Назвал меня госпожой, хотя точно знает, что я — поддельная герцогиня Лу’На?
— За вами эскорт, Ваше Высочество.
— Я не высочество! — кричу в ответ, и мой голос буквально тонет в свозящей вокруг тишине. — Ты мерзкая лживая тварь! Предатель! Подонок!
Наверное, если бы я все это вот так же выплевывала в лицо Ноксу, даже его безграничного терпения не хватило бы, чтобы сохранять такое без безучастно-благостное лицо, каким на меня смотрит Сайфер. Как будто я ему комплименты отвешиваю, а не от всей души желаю провалиться…
Огонь снова закипает в моей крови.
Чувство злости, желания крови и разрушения, которое я уже успела позабыть.
Сейчас оно возвращается с такой ужасающей силой, что мне приходится обхватить себя руками, чтобы не разорваться надвое под напором этой мощной силы.
Рэйвен говорил, что Тьму можно контролировать. Что это недоступно простым смертным, но у меня получалось, а значит, я могу тать такой же, как он — способной управлять гневом и жаждой крови.
— Вы чувствуете это, госпожа? — Змеиные зрачки химера становятся тоньше нитки. Он даже подается вперед, всем видом источая предвкушение. — Свою истинную природу?
— Я чувствую желание вырвать тебе сердце! — рычу в ответ, и ужасаюсь тому, что мое нутро яростно этому откликается. Как будто только и ждет, чтобы схватить предателя за горло и вспороть ему брюхо, словно рыбине. — Нет. Это не я. Это… просто какие-то уловки, да? Ты чем-то меня опоил, как в тот день. Дал какого-то зелья.
— Разве моя госпожа что-то пила в моей скромной обители? — Сайфер подступает ближе. — Разве вы хоть что-то принимали из моих рук?
Я торопливо отшатываюсь, чтобы держаться от него на расстоянии.
За спиной и правда какой-то шум, но это все тоже может быть иллюзией. Этот мерзавец мастерски с ними обращается. Может, на самом деле, мы никуда и не переходили, а просто «перенеслись» в другую часть его салона?
— Вы можете мне не верить, Ваше Высочество, но именно я, а не ваш драгоценный возлюбленный, всегда был на вашей стороне и действовал в ваших интересах.
— Поэтому позволил предательнице Короны все это время дурачить нас всех? Что они тебе посулили? Сто юных девственниц?!
— В моем почтенном возрасте, — химер снисходительно усмехается, — такая банальность, как девственность, меня уже давным-давно не интересует. — И это я с ними играл, госпожа. Хотя, полагаю, глупая смертная и ее оболваненный прихвостень еще какое-то время будут думать, что все идет точно по их плану.
Я прикрываю глаза, стараясь не поддаваться искушению все-таки оглянуться и посмотреть, что может издавать такой размеренный тихий и, одновременно, устрашающий шелест. Как будто летит огромная птица.
Надеюсь, Рэйвен сможет разоблачить предательницу до того, как она совершит что-то непоправимое. Надеюсь, он найдет их всех и накажет. Превратить их с Орви в пару замечательных вяленых предателей, чьи трупы будут долго висеть на главной площади.
Мотаю головой и гоню прочь эти кровожадные мысли.
Они не мои.
Я просто желаю герцогине и предателю понести заслуженное наказание.
— У вас есть множество вопросов, — напоминает о себе Сайфер, — и я с удовольствием на них отвечу, но сейчас, госпожа, вам лучше приготовиться ко встрече со своей настоящей семьей.
Его слова заставляют меня встрепенуться.
Семья? Моя семья? Мои мать и отец, или хотя бы кто-то один из них, кто в тот злополучный
