Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
Ответ не успевает сформироваться в моей голове, потому что Владычица заводит меня в большой и абсолютно пустой зал, по стенам которого, как по венам великана, змеится раскаленная лава. Стая темных летучих тварей, потревоженная нашими шагами, взмывает куда-то вверх — это так высоко, что даже задрав до предела голову, я все равно не вижу ни намека на потолок.
Все, что есть в этом месте — темное пятно на противоположной стене.
Чем ближе мы подходим, тем отчетливее становятся его контуры, тьма словно наполняется красками — розовым, белым, пурпурным. Чем-то, что словно чужеродно этому месту, но что должно быть здесь.
Я останавливаюсь, когда чувство опасности начинает громко звонить в набат в моей голове.
Это… не просто пятно.
Это портрет молодой женщины. Будто высеченный из камня рукой мастера. И работа выполнена настолько тонко, что приходится пару раз моргнуть, прежде чем проходит странное наваждение, будто платье девушки колышется, а ее руки сильнее сжимают в руках тяжелый каменный кубок.
Она очень красивая.
И рога в ее волосах, и каменные шипы на плечах совсем не портят ее чужеродную этому мрачному месту красоту.
Владычица тоже останавливается, и впервые за все время я вижу ее спину немного согнутой, словно она вдруг ощутила тяжесть непосильной ноши. И даже ей — хозяйке Логова — не дано от него избавиться.
— Л’лалиэль. Она была бы лучшей версией меня, — слышу ее тяжелый и какой-то опустошенный голос.
Ее как будто терзает что-то.
Это так странно, ведь порождения Хаоса не могут чувствовать ничего, кроме жажды крови и насыщения душами живых?
— Но она была слишком доверчивой. Никогда никого не слушала. И наивно верила, что Тьма и Свет могут существовать вместе.
Я уже знаю, что она скажет дальше, и от паники что есть силы сжимаю в кулаках уже порядком испачканную ткань платья.
— Она — твоя мать, Матильда. — Владычица поворачивается ко мне, окидывает взглядом, явно не одобряя мой напуганный вид. — Дарек Скай-Ринг обманом похитил ее у меня, заточил в обсидиановые кандалы и силой взял в жены.
— Нет, — я отчаянно мотаю головой. — Это… не может… Это… ложь.
Она яростно сжимает кулаки и все ее тело внезапно покрывается каменной броней, настолько крепкой и колючей, что можно ослепнуть от одного лишь взгляда. Я пячусь назад, разгоняя неприятные мысли, который вот-вот разрушат мою реальность, не оставив камня на камне от меня прежней.
— Не может?! — Владычица полыхает огнем, словно извергающийся вулкан. Ни рогатый Балор, и дракон и близко не выглядели такими устрашающими, как она в эту минуту. — Ложь?! Хочешь узнать, что такое настоящая ложь?!
Она яростно хлещет по полу тяжелым чешуйчатым хвостом, и камень покрывается глубокими заломами трещин. Приходится пятится все дальше и дальше, чтобы не провалиться в одну из них.
Нокс говорил, что демонам нельзя верить.
Они коварны и готовы на все, чтобы затуманить рассудок смертного.
— Нокс?! — Владычица как будто шастает в моих мыслях, понимает и слышит их до того, как их пойму и услышу я. — Так послушай же правду, моя маленькая принцесса, и пусть она отрезвит тебя! Дарек обманул и похитил Л’лалиэль, сделал ее своей королевой, чтобы она родила ему дитя. Нет, — она скалит длинные черные клыки, — не для того, чтобы наслаждаться счастьем, а чтобы получить плод Тьмы и Света, чья кровь сделала бы его неуязвимым для Хаоса. Дареку не нужна была маленькая дочка — ему была нужна жертвенная овца на заклание! Ты появилась на свет, чтобы умереть во имя тщеславия одного смертного!
Я еще сильнее обхватываю себя руками, потому что в это время что-то внутри меня уже начинает разваливаться на кусочки.
Этого не может быть.
Все знают, что Тьма и Свет не могут смешаться внутри одного сосуда.
— Могут. — Владычица снова «читает» у меня в голове. — Мой дед — твой прадед — уже пытался, когда эти смертные решили, что мир должен принадлежать только им. Отец Дарека нашел этот ритуал, а проклятый… повторил его. Увы, успешно.
В моей голове мелькают воспоминая слов Нокса — Владыка убил свою дочь.
Это… правда. Я уже слышала это от человека, которому однажды раз и навсегда доверила свою жизнь.
— Нокс знал, кто ты.
Я вскидываю голову, потому что искренне верю, будто снова слышу лишь отголоски странных мыслей.
— Он знал! — рявкает Владычица, и черная стая над нашими головами подхватывает эхо ее голоса. — Он знал и ничего не сказал тебе. Хочешь знать почему?
Отрицательно
