Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
прежде чем ты решила, будто имеешь право даже дышать в присутствии такой, как я? Ты будешь делать то, что я тебе прикажу или…
Она хватает меня за волосы на затылке, задирает голову вверх, но я все равно без страха смотрю ей в глаза.
— Или ты просто исчезнешь, гадкая мерзкая замарашка, и никто, ни единая живая душа не узнает, что твои кости уже давно перемалываются в желудке моих свиней. А чтобы ты не думала, будто можешь меня переиграть…
Она делает знак охраннику и откуда-то из глубины сада, двое молодчиков волокут тонкое, как будто уже безжизненное тело. Его бросают передо мной, и я не сразу узнаю в этом скелетоподобном лице черты своей подруги.
Игрейн…
Плачущий помоги, она выглядит как восставший из могилы несвежий труп!
В рваном тряпье балахона торчат ее костлявые плечи, все покрытые синяками и ссадинами. Я сдергиваю с себя шаль, накидываю на подругу и пытаюсь прижать ее к себе, чтобы хоть немного согреть.
— Она… знает… про Орви… — еле слышно, практически не разжимая губ, успевает сказать Игрейн, прежде чем нас грубо оттаскивают друг от друга.
Злость накрывает меня с головой.
Злость и гнев.
И желание прямо сейчас выпустит всю кипящую во мне злость, чтобы она в момент испепелила герцогиню, выжгла ее до горстки праха, как скверну, которая не должна существовать под солнцем.
Но… ничего не происходит, и мне остается только бессильно скрести ногтями по земле, проклиная тот день, когда я вообще поехала на ярмарку.
— А ты правда думала, что я не найду на тебя управу? — Герцогиня заливисто хохочет, но резко прерывает сама себя, и снова шипит в мою сторону. Так правдоподобно, как будто у нее и вправду раздвоенный язык. — Только посмей сделать хоть что-то поперек меня — и я начну с нее. И с твоего мальчишки-любовника. Поверь — я не была слепой и глухой все эти дни! И у меня достаточно свидетелей того, что вы с ним в сговоре, и на самом деле вы придумали все это с одной лишь целью — подстроить смерть короля.
Даже просто произнесенные вслух, эти слова заставляют меня содрогнуться от ужаса.
Мне кажется, что даже если я буду изо всех сил кричать, что ничего не знала и просто попалась на хитрую уловку, король все равно не услышит ни звука. Он уже чуть было не лишился короны из-за заговора, он и так… Плачущий, прости, не на самых законных основаниях сидит на троне Артании, а значит, будет беспощадно и молниеносно избавляться от всех, кто хотя бы помыслит его сместить.
Может, он потом и герцогиню выведет на чистую воду, но к тому времени это уже не будет иметь значения, потому что я буду глубоко и окончательно мертва.
Меня пробирает липкий озноб и герцогиня, глядя на меня сверху вниз, довольно улыбается — наверняка страх и паника высечены у меня на лбу.
— Ну-ну, — она как будто смягчается, но теперь меня этим не провести. — Не надо думать, что все окончательно плохо. На самом деле, ты получишь своего драгоценного королишку… по крайней мере, на какое-то время.
Пока она злобно бормочет о том, как ненавидит Эвина, я на всякий случай снова прокручиваю в голове ее слова о том, что она не собирается рожать королю, и что для этих целей будет использовать меня. Почему это так важно для нее? Ведь статус матери наследника — это неплохая защита на случай, если король когда-нибудь разоблачит ее хитрый план.
«Нужно рассказать герцогу», — вспыхивает в моей голове, и я тут же изо всех сил зажимаю эту мысль подальше.
Чтобы герцогиня даже не подумала усомниться в том, что в эту минуту я способна соображать, а не парализована страхом и полностью в ее власти, как она сейчас, наверняка, думает.
Игрейн тем временем уже утаскивают, и единственное, что я могу для нее сейчас сделать — поддержать хотя бы взглядом. И вселить каплю надежды, что скоро эти мучения закончатся.
Хотя это очень самонадеянно с моей стороны, ведь я не могу сказать даже сколько продлится моя собственная жизнь.
— А теперь, сиротка, — Лу’На делает знак охраннику и тот поднимает меня на ноги, — я хочу услышать, что ты поняла из моих слов, чтобы убедиться, что между нами нет недопониманий и ты понимаешь, какой короткой и тяжелой может стать твоя жизнь, если ты вздумаешь мне перечить.
— Я должна и дальше быть… вами, — стараюсь говорить тише, чтобы не выдать бурлящий внутри гнев.
— Хорошо, дальше, — поторапливает герцогиня.
— Я должна делать, как вы прикажете.
— И?
— И ничего не предпринимать самой.
— Хорошо. Что-то еще?
Я сглатываю, прокручиваю в голове ее слова и выдаю последнее, что
