Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
силы, иначе мне не пережить эту пытку.
— Давай-ка я еще в него плесну, — противно картавит помощник-горбун, — а то как бы не сдох раньше времени — хозяйка тогда с нас шкуры спустит.
Палач что-то невнятно бормочет, словно ему требуются силы, чтобы даже просто шевелить языком. За все время, что он надо мной измывается, не слышал от него ни звука. Не уверен, что он вообще может говорить.
Помощник тащит полное ведро, но палач перехватывает его с каким-то неразборчивым» «Подай сюда». Я слышу его зловонное дыхание прямо у самого носа. Хаос бы все побрал, выдержать удар по пяткам было куда проще, чем не выблевать нутро от вони его гнилостного дыхания!
Он хватает меня за волосы, без церемоний окунает рожей в воду.
Я делаю несколько жадных глотков, наплевав на то, что вода тут же забивает нос и просачивается в легкие.
— Гляди-ка, очухался, — слышу голос горбуна. — Теперь бы его подсушить, да? В костерке.
Я успеваю глотнуть еще раз, прежде чем палач с силой задирает мою голову вверх.
Он так близко, что даже сквозь мокрые веки вижу его изуродованную рытвинами оспы щеку.
И я, вдруг чувствуя странный и острый прилив «голода», изо всех сил вгрызаюсь в нее клыками.
Что бы там ни было в ведре — оно явно вернуло меня к жизни.
Значит, у меня есть союзник даже под носом у герцогини, в ее собственном доме.
Мой мучитель громко орет и заваливается на пол.
Его кровь на вкус как дерьмо из сточной канавы, так что я выплевываю ее вместе с вырванным куском плоти, и придавливаю палача спиной к полу, всем своим весом.
Его помощник уже где-то рядом и, прежде чем он попытается вмешаться. Одним точным ударом бью палачу в горло. От силы удара кадык проваливается внутрь — здоровенный урод выпучивает глаза, вдруг понимая, что не может дышать.
Отпрыгиваю в сторону, балансирю на полусогнутых, быстро оценивая обстановку.
Горбун успел взять тяжелую палку и, как любому человеку с его увечьем, ему несложно с ней обращаться, потому что я хорошо знаю, какая сила кроется в руках таких «коротунов».
— Тебе не выбраться отсюда, — шипит и сплевывает он.
— Да неужели? — Я нарочно дразню его, потряхивая кандалами на запястьях.
Как порвал их — и сам не помню, но сейчас это не имеет значения. Я должен сбежать как можно скорее. Связка ключей висит на видном месте — на пояс палача. Он уже почти затих на полу, и делает лишь редкие попытки вдохнуть воздух полным крови ртом. Жаль, что сдохнет так быстро — он не заслуживает легкой смерти.
Я делаю обманчивый финт — делаю вид, что собираюсь рвануть к двери, и горбун легко «цепляется» на эту приманку. Неосмотрительно бросается вперед, оставляя беззащитными шею и верхнюю часть корпуса. Ну и, конечно, не следит за ногами. Сбить его на пол совсем не сложно — достаточно одного точного удара, и горбун летит головой вперед, только чудом не размозжив башку о тяжелую дверь.
Прыгаю сверху, хватаю его за волосы и задираю голову.
— Герцогиня в замке? — шиплю ему на ухо, силой подавляя в себе желание разорвать подонка на куски.
— Не… скажу, — булькает из его горла.
Я лишь вполсилы вкладываюсь в удар, которым впечатываю его морду в каменный пол, но даже этого достаточно, чтобы сломать ему нос. Горбун воет и беспомощно сучит ногами.
— Советую быть вежливее и умнее, — предупреждаю на тот случай, если до него до сих ор не дошло, что лучше больше не рисковать. — Повторяю еще раз — герцогиня в замке?
— Нет, нет, — гундосит он, и в купе с его и так испорченной речью, приходится напрягать сух, чтобы разобрать слова. — Уехала. Утром.
— Куда?
— Думаешь, она перед смердами отчет держит? — Горбун уже чуть не плачет.
Удивительно, какие метаморфозы могут произойти с лишенным сострадания человеком, стоит ему попасть в шкуру того, кого он только что мучил.
Но, пожалуй, на этот раз я ему поверю — Лу’На действительно не стала бы посвящать кого-то в свои планы.
— Сколько охраны в замке?
Горбун снова невнятно мычит и мне приходится оттащить его к расплёсканной на полу луже, чтобы «освежить».
— Десятка… три, — наконец, шамкает он.
Достаточно, чтобы устроить проблемы любым незваным гостям.
Но не для меня. Тем более теперь. Понятия не имею, что было в ведре, но я чувствую себя воскресшим и голодным.
Я отшвыриваю горбуна к дальней стене — он ударяется об нее всем телом, сползает вниз и затихает. Судя по тому, что мой внутренние демоны больше не чувствую поблизости подходящей добычи,
