Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
перемениться и у меня еще будет шанс плюнуть ему в лицо за все, что он сделал со мной. И за предательство Рэйвена в особенности. — Ей нужно время, чтобы принять себя и свою судьбу. Тогда слияние будет максимально… быстрым и благоприятным.
— Предлагаешь сидеть и ждать, пока она согласится? — Владычица говорит что-то на непонятном мне языке Бездны. — Я уже прислушалась к тебе, когда ты обещал, что рано или поздно Л’лалиэль оставит свою затею примирить Свет и Тьму, и что получилось? Она увлеклась этим мерзким смертным!
— Я никогда не прощу себе этого, госпожа. — Химер безропотно принимает все тычки и моральные затрещины. — Сохранить мне жизнь после такой промашки было верхом твоего терпения.
Она снова выкрикивает резкие и громкие слова, и на какое-то время разговор сходит на нет.
Но потом химер нова спрашивает разрешения продолжить.
— Я полагаю, девочку можно подстегнуть… принять нужное решение.
— Не ты ли только что говорил оставить ее в покое?
— Мой способ не предполагает никакого насилия, госпожа.
Нехорошие елейные нотки в его голосе заставляют меня насторожиться еще больше.
— Хорошо, — слышу уже почти покойный голос Владычицы. — Пойдем, обсудим это в другом месте.
Только когда они уходят я позволяю себе выдохнуть и вдохнуть полной грудью.
Осматриваюсь, все еще надеясь, что увижу другой пейзаж или другую комнату, но передо мной все те же темные стены, испещренные кровостоками текущей лавы — в Бездне она почти не застывает.
С ужасом понимаю, что почти привыкла к этому месту и тому, насколько оно отличается от мира, где я выросла. Интересно, а если бы я с самого начала была здесь и приняла себя вместе с Тьмой — каким бы мне тогда показался верхний мир? Слишком сладким и приторным? Или я смотрела бы на него как кормушку?
Несколько неуклюжих попыток снова вырваться заканчиваются провалом — чем больше я пытаюсь выпутаться, тем сильнее лоза оплетает мои запястья и лодыжки, и тем яростнее впиваются в кожу шипы. Мне уже почти не больно, тем более в запястьях, потому что мои руки… они уже изменились. То, что раньше лишь изредка просачивалось наружу, теперь постоянно на мне — темная кожа, удлинившиеся пальцы с длинными крепкими когтями, словно выточенными из камня. Они еще не такие как у Владычицы, но уже совершенно точно не похожи на пальцы и руки смертной.
Я подавляю приступ паники, когда в голове снова появляется образ ужасного монстра, которым я могу стать, если Владычице удастся подавить мою человечность. Нельзя и дальше быть просто пленницей этого места. Я должна найти способ сбежать и добраться до Рэйвена.
Воспоминания о нем заставляют сердце болезненно сжаться и пропустить удар.
Только бы с ним все было в порядке.
Только бы он… был жив.
Запрещаю себе раскисать — сил от этого явно не прибавится. С моим сумасшедшим герцогом все в порядке — иначе и быть не может. Он сильный и крепкий, и не из таких передряг выбирался целый и невредимый. Но Рэйвену точно не помешает моя помощь, особенно после всего, что я теперь слышала и знаю. Осталось придумать план побега.
Что там Владычица говорила о связи? То, что знает один демон — знает и она? Все это место — один большой рой?
Может быть, мне попробовать… управлять им?
Для начала — вот хотя бы этими лозами.
Мысленно смеюсь над абсурдностью этой идеи — давно я с деревьями не разговаривала! Кажется, с тех самых пор, как перестала читать сказки и воображать, будто тоненькая осинка на холме у речки — мой прекрасный принц-спаситель.
Но раз другой идеи пока нет — почему бы не попробовать эту?
Понятия не имея, как это делается, мысленно прошу лозу распутать мои ноги.
И… ничего. Пробую еще раз, стараясь, чтобы даже в голове мой голос звучал достаточно уверенно, но результат тот же — я все еще вишу в «живой» паутине, которая беспощадно душит любые мои попытки вырваться или хотя бы ослабить хватку.
Так это, видимо, не работает. Но ведь должно как-то работать?
Пытаюсь произнести приказ вслух, но шепотом, на случай если за мной присматривают невидимые шпионы. И снова ничего.
Может быть, пока я не приму свою сущность, ничего не получится?
Я пытаюсь вспомнить тот сон, который видела множество раз — побег в лесу. Теперь я знаю, что это была не я, а моя мать — Л’лалиэль. Ей было так же страшно, как и мне. Она так же хотела вырваться из плена предателей, чтобы быть собой и сохранить свою жизнь.
Я вычеркиваю из этого на герцога.
Не сейчас. Я прошу его потом, если наше «потом» случится.
