Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
их такими большими! После испытания с Аспектами я на всякий случай кое-что прочла в книгах, которые нашла в библиотеке, и почему-то хорошо запомнила, что большие кристаллы Игниса особенно опасны. Кажется, потому что они могут взрываться от любого неверного движения и наносят разрушения огромной силы.
На всякий случай держусь от них подальше.
Когда где-то впереди появляется странный низкий гул, я настораживаюсь. Это как будто… клокочет вулкан прежде чем извергнуться. Не знаю, откуда это в моей голове, потому что никогда в жизни не видела не то, что вулкан — даже просто высокие горы, но почему-то точно знаю, что он бы издавал именно такой звук. Лозы-змеи устремляются вперед, нетерпеливо подталкивая меня в спину, когда я то и дело опасливо замедляю шаг. Они как будто поторапливают не раздумывать.
Шаг за шагом — и вот уже гул превращается в низкий настороженный рык.
Я останавливаюсь и оглядываюсь назад. Если бы у меня был еще хотя бы один запасной вариант выхода — я бы не задумываясь дала деру из этой пещеры, но выхода у меня нет, а мои единственные поводыри, на который приходиться рассчитывать, настойчиво ведут меня сюда.
— Ладно, Тиль, — храбрюсь и рассматриваю свои потемневшие когтистые руки, — хуже уже все равно не будет.
С каждым следующим шагом воздух все больше накаляется, и коридор постепенно расширяется до размеров огромной пещеры, у дальней стены которой лежит что-то огромное и темное, покрытое ужасающими наростами. Это запросто можно было бы принять за земляную насыпь, если бы она не приподнималась вместе с сиплым вдохом, и не опускалась, издавая тот самый ужасный рык.
И только присмотревшись, замечаю длинный тяжелый хвост с тяжелой гирей на конце, и пару лап, накрепко сцепленных тяжелыми кандалами.
Это… дракон?
Не такой большой как тот, на котором летала Владычица и какой-то весь как будто изрезанный ударами плетки, но все же — настоящий.
И с крыльями.
Я неосторожно иду дальше и когда под ногой что-то хрустит, большая и тяжело дышащая туша замирает, и хвост, который до этого мирно лежал на земле, приподнимается, оглашая пещеру тяжелым лязгом цепей, которыми к нему прикован шар с шипами.
Замираю, испытывая странную смесь ужаса и нерешительности.
Ну дракон, ну и что?
Они, я теперь это точно знаю, существуют не только в сказках.
Я рискую сделать еще шаг, но на этот раз хвост поднимается еще выше и с глухим ударом опускается на землю. Гиря выбивает клочья земли и поднимает облако пыли.
Змеи-лианы прячутся мне за спину. Не знаю, есть ли у них разум, но если им страшно, то прятаться за спину тщедушной девчонки — не самая лучшая идея. Интересно, зачем они меня сюда привели? Может, чтобы скормить меня этому… летающему чудовищу?
Еще один шаг, который я делаю, на всякий случай выставляя вперед ладони. Меня это точно не защитит, но друг придаст более миролюбивый и менее аппетитный вид? Хотя, с такими когтями, я бы не назвала себя такой уж невинной лапочкой.
Шаг за шагом, я подбираюсь к все еще мирно лежащей на скованных лапах огромной рогатой голове, покрытой глубокими старыми шрамами. Лианы ползут за мной, но уже не рискуют высовываться вперед.
У меня странное чувство, что дракон как будто… странно мне знаком.
Плачущий, что за глупости? Откуда бы мне быть «знакомой» с чудовищем, о котором я раньше знала только из старых книг? Я поскорее избавляюсь от этих сказочных мыслей, и пытаюсь сосредоточиться на внутреннем спокойствии. Это дракон, у него есть крылья. А крылья — то, что нужно, чтобы сбежать из Бездны. По крайней мере, мне так кажется.
Наконец, я подхожу так близко, что уже могу различить на сплошном черном фоне выразительные ороговевшие души ноздрей, из которых вырываются тяжелые облачка пара. И выступающие из пасти потемневшие клыки, очень похожие на шипы на моих руках.
Может, он не сожрет меня хотя бы потому, что признает родственную душу? Ну или посчитает частью роя.
И как раз когда я думаю о том, как бы поосторожнее разбудить чудовище, прямо перед моим носом вздрагивает и медленно приподнимается тяжелое кожаное веко, из-за которого на меня смотрит алый взгляд с тонким, как у змеи, зрачком.
Я хочу попятится назад, но мои зеленые сообщники пихают в спину, перекрывая пути к отступлению.
А тем временем, открывается и второй глаз, и морда, отфыркиваясь, словно кошка, медленно поднимается над землей на длинной крепкой шее. Выше и выше, посыпая мою голову слоями пепла и щедро обдавая раскалённым паром. Перед моим носом появляется сначала вся закованная
