Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
На языке Бездны, который я едва ли могу разобрать, но в этом нет необходимости, потому что я чувствую только одну эмоцию, сосредоточенную в каждом «голосе».
Это отчаяние.
Огромное, всепоглощающее отчаяние, от которого темнеет в глазах и болит в груди.
Но когда мы с драконом, наконец, вырываемся из разлома на свободу, на минуту я теряю способность дышать из-за творящегося вокруг ужаса.
С высоты, на которой мы парим, хорошо виден оттиск огромной рунического круга, который как будто держит в себе трещину — вход в Бездну. Я никогда не видела ни это место, ни навечно закрывшую его печать, но уверена, что это — она. То самое, что однажды создал далекий предок Эвина, чтобы навсегда запереть созданий Тьмы в их собственном мире.
Но теперь Печать разрушается прямо у меня на глазах.
И виной этому не землетрясения и не стихии, хотя вряд ли бы они могли хоть как-то нарушить древний могущественный ритуал.
Ее разламывают — почти буквально — огромные металлические конструкции.
Механиусы.
Те самые, которые были созданы по приказу Эвина и должны были служить лишь на благо защиты Артании.
Очень вряд ли, что Эвин сошел с ума и собственными руками решил похоронить покой своей страны, за который сам же чуть ли не ежедневно обнажает меч вместе с другими воинами в своей армии.
Значит… Эвина предали?
И, похоже, не его одного, потому что всех демоны, которые выползают наружу, другие механикусы тут же загоняют в громадные кованные клетки, и как ужасные шипящие и воющие гроздья, цепляют к гондолам летающих кораблей, которые стройными рядами уносят куда-то свой страшный груз.
Кто-то предал Эвина, и заставил лучшую и самую сильную — непобедимую! — часть его армии, обернуться против него.
Кто-то разламывает Печать и заставляет мой народ идти на заманчивый зов, чтобы потом сажать в клетки и… что? Заставлять делать то, что прикажет этот «невидимка»?
Воздушные лорды? Иначе зачем бы рисковать своей единственной ценностью — своими кораблями?
Это все как-то связано с герцогиней.
А значит, я должна хотя бы попытаться достать ее первой.
Нужно лететь в Горностаевый приют, и молить Плачущего, чтобы по какой-то причине она была там.
Потому что все это очень похоже на спланированную и развязанную ее рукой войну.
Глава шестьдесят четвертая: Сиротка
Но добраться до Горностаевого приюта все равно оказывается не так просто.
Даже по воздуху.
Точнее — тем более по воздуху, потому что небо буквально заполонили летающие корабли. Некоторые таких огромные размеров, что в несколько раз превосходят дракона, на котором летала Владычица. Нам с Малышом приходится буквально взбираться за облака, чтобы теряться и путать следы в густых сизых тучах, из которых как будто вот-вот хлынет дождь. Только почему-то пахнут они не предвестником ливня, а предвестником бури, которой ничего не стоит выжечь целые города.
У меня самое неприятное предчувствие, какое только может быть.
И дело даже не в том, что мир как будто совсем переменился, и теперь не понятно, где Тьма, а где — Свет.
Дракон делает крутое пике, и я не падаю только потому, что с самого первого момента, как взобралась ему на спину, держусь в «гриву» из последних сил. Даже если ноги изредка теряют опору и предательски скользят по гладкое чешуе. Мы стремительно влетаем в густое темное облако, где едва вообще возможно дышать. Здесь противно воняет тяжелым газами, как будто кто-то сверху накачивает небо горючими смесями.
— Смерти моей хочешь? — шепчу скорее одними губами, и Малыш трясет головой, удерживаясь в воздухе в невесомом парении.
Он слегка косит в право, и я медленно поворачиваю голову, затылком чувствуя, что не увижу там ничего обнадеживающего.
В газовом облаке что-то есть.
Что-то настолько огромное, что в дырах рваных облаков мелькают лишь тяжелые черные пластины, покатые, словно ими обито брюхо древнего Левиафана, о котором я читала только в легендах о сотворении мира. Что бы там ни было — оно огромное, колоссальное.
Я даже не хочу представлять его размеры, но судьба решает за нас, потому что впереди появляется небольшой просвет и громадина вальяжно, как хозяин неба, вплывает туда всей своей «тушей», красуясь в лучах невыносимо красного закатного солнца.
Если это и летающий корабль, то он просто… ужасен.
Черный, с длинными колоннами дымящих труб, высокими черными парусами, часть которых
