Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
делами: разбираюсь с почтой, перечитываю срочные донесения и делаю несколько распоряжений об усилении защиты замка.
С границы приходят дурные вести о том, что войска королевской армии несколько раз были атакованы неизвестными стихийными вспышками, и по предварительным оценкам алхимиков, все это крайне похоже на использование именно Аспекта Виканто.
Того самого, который использовала герцогиня, когда пыталась устранить конкурентку.
Того самого, который каким-то образом связывал ее с Лордами летающих островов.
Демонова задница.
Я бросаю перо, откидываюсь на спинку стула и массирую уставшие веки.
Ей можно доверять?
Или все-таки нет?
Почему я решил, ради всех богов, что ее монашеский статус делает ее кристально чистой душой, неспособной на подлость и предательство? В конце концов, мало ли я видел предателей, которые смотрели в глаза, умывались чистыми слезами и клялись на чем свет стоит, что не понимают, о чем их допрашивают?
Встаю, меряю комнату шагами, снова и снова пытаясь уложить в своей голове всю эту историю хоть в какой-то употребляемый вид.
То, что герцогиня могла связаться с предателями и организовать новый заговор, казалось, совершенно логичным и понятным.
Но кто тогда эта девчонка, и какое отношение она имеет к Свободным Лордам и их планам сместить Эвина?
И вишенка на десерте — откуда в ней Хаос?!
Останавливаюсь, потому что взгляд сам тянется к нижнему закрытому ящику стола.
Ключ я ношу при себе, потому что храню там кое-что достаточно… опасное, в неумелых руках.
«Веселая дрянь».
Особенная настойка Сайфера, которая чудесным образом развязывает языки даже самым упрямым и скрытым. Пара капель в бокал — и Тиль развяжет язык, и будет каяться передо мной, умываясь слезами, словно я сам Плачущий и взываю ее к очищению души.
Не будь у этого проклятого зелья еще одного «пикантного» эффекта, я бы уже давным-давно подпоил мелкую заразу и узнал все, что творится в ее хорошенькой головке.
Но…
Я прекрасно помню, что творилось с девицами из борделя, когда мы с химером решили провести пару экспериментов.
Делаю глубокий вдох, потому что образы о распутной Тиль, лежащей у моих ног, заставляют кровь отлить от головы в совсем ином направлении. Думать о государственных делах, когда мое воображение наполняется раскаленными фантазиями, кажется настоящим кощунством.
Я, верно, сошел с ума.
Но…
У меня в запасах лежит бутылка прекрасного и так любимого дамами земляничного вина с нотами бальзамина и розмарина. Две капли в кубок — и моя милая Тиль будет щебетать, как блудница в очищающем пламени.
Я должен сделать это исключительно в целях государственной безопасности.
Абсолютно ничего личного, малышка.
Прихватив вино и маленький пузырек с «говорливой» настойкой Сайфера, выхожу из комнаты, хватаю первую же попавшуюся горничную, и приказываю отправиться в покои герцогини Лу’На со срочным приказом немедленно явится ко мне на разговор, мол, появились определенные обстоятельства, которые вынуждают меня переговорить с каждой участницей с глазу на глаз. Я не уверен, что вся эта выдуманная на ходу история звучит правдоподобна, но какая разница? Горничная и так трясется от страха, я могу влить ей в уши, что рухнули Печати Хаоса и она проглотит это, как голодный сом — жирную наживку.
— Она должна немедленно явиться в библиотеку! — грозно делаю акцент, и горничная, подобрав юбки, бросается исполнять приказ.
Я же направляюсь прямиком в библиотеку.
Нахожу достаточно уютное место за полками, подтаскиваю к нему маленькую софу.
Ставлю кубки, открываю вино и разливаю его по бокалам.
Достаю пузырек.
И, как раз когда отмеряю положенные пару капель, дверь к библиотеку скрипит, «приветствуя» гостью.
Демонов зад!
Моя рука вздрагивает, потому что сквозняк буквально хватает меня за нос тонким ароматом этой девчонки. Именно так, белыми цветами с маленькими шипами, она пахла на королевском балу.
Пузырек кувыркается у меня между пальцев, и прежде чем мне удается схватить скользкое округлое стекло, из него выплескивается больше половины.
Шаги за спиной уже слишком близко, так что мне приходится вспомнить свою бурную молодость, когда приходилось учиться жонглировать и показывать карточные фокусы, чтобы инкогнито разъезжать по Артании вместе с бродячими артистами, выискивая шпионов и слишком «несознательно
