Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
что прежде чем обниматься и поливать друг друга розовыми слезами счастья, хорошо бы для начала разобраться с государственными делами первостепенной важности!
Мы с королем смотрим друг на друга и его губы шепчут:
— А вот и мой верный генерал. Злой как Бездна.
Злой?
Это кто еще тут злой!
Глава шестьдесят пятая: Сиротка
У Нокса есть одна поразительная способность, о которой я обязательно подумаю потом, если мы выберемся из всей этой передряги, придумаем, как остановить армию Воздушных Лордов и останемся живы в конце всего этого.
Называется эта способность очень длинно, почти хрестоматийно. Так и вижу этот заголовок в каком-нибудь толстом томе, ведущим жизнеописание всех его прадедов, дедов и потомков: «Как быть тем, кому желают смерти, когда он здоров, и как быть тем, кого вытаскивают с того света, когда он почти мертв?»
Минуты не прошло, как я чуть не рыдала от счастья, зная, что он все-таки жив и здоров, а теперь все мое нутро желает, чтобы несносный герцог провалился сквозь землю вместе со своими скабрезными шуточками!
Зол он, ишь!
Смотрите все — явился не за…
— Тиль, ненаглядная наша милосердная душа, может, прекратишь обнимать своего бесценного жениха и прикажешь своей псине перестать на меня шипеть?!
Ироничный голос Рэйвена буквально на глазах взращивающий мое желание врезать ему чем-нибудь тяжелым промеж глаз. Вот хоть бы тем ржавым замком, который валяется рядом с клеткой. Знатный синяк получится! Как говорила настоятельница в монастыре: «Прекрасного нездорового сине-зеленого цвета!
— Он в бешенстве, — продолжает рассуждать Эвин.
— Какая жалость, — шиплю себе под нос и, убедившись, что король не собирается отдать богам душу, отпускаю его, чтобы подняться на ноги и, наконец, взглянуть на Нокса.
Первое, на что я обращаю внимание — он очень бледный, но на щеках лежит нездоровый алый румянец, как будто у него тяжелая предсмертная лихорадка! И глаза вместо черных отблескивают алым. И еще чем-то бесцветным, но очень угрожающим.
И второе — это его ноша, переброшенная через плечо как тюк. Хотя судя по торчащим пяткам в грязных ботинках — это никакой не тюк, а человек. То есть — женщина, потому что ее длинные спутанные волосы болтаются за спиной Нокса, как грязная ветошь.
— Ваша невеста, Нокс? — не могу удержаться от едкого словца. — Хорошо смотритесь.
— Ели это та, о ком я думаю… — вклинивается Эвин, но герцог успевает ответить первым.
— Тиль, давайте-ка я вас познакомлю, пока вы, со свойственным вам обыкновением, не сделали очередную порцию бестолковых выводов обо мне и табунах женщин, которых я якобы наперегонки тащу под венец.
Он неласково сбрасывает свою ношу на землю, и когда она откидывает от лица руку, я непроизвольно морщусь, потому что эта женщина выглядит действительно безобразной. Хотя она определенно молода — моя ровесница. У нее искривленный нос, щербатые зубы, выпученные, горящие безумием глаза.
— У вас дурной вкус, Рэйвен, — говорю немного оторопело.
— Полагаете? — Он топорно корчит удивление, а потом снова зыркает на меня недобрым взглядом.
— Уверена, — закрепляю свое мнение, и почему-то чувствую скрытый во всем этом подвох. Кого еще Рэйвен мог притащить в Горностаевый приют, да еще и в таком безобразном состоянии? Он, конечно, та еще заноза в причинном месте, но никогда не замечала за ним настолько отвратительного отношения к женщинам. Значит, эта…
— Герцогиня Матильда Лу’На, — опережает меня Нокс. — Собственной персоной, без масок и маскарада.
Я невольно осеняю себя охранным знаком, и тут же резко завожу руки за спину, скрещивая свои изуродованные Тьмой пальцы. Наверное, лучше не гневить Плачущего, молясь ему вот в таком… гммм… виде.
— Хаос меня задери, — слышу выразительную ругань Его Величества. — Ну и зачем ты притащил сюда эту морь?
— Предполагалось, что ты попал в беду и я не придумал ничего лучше, кроме как найти то, что можно было бы обменять на твою недобитую задницу, — сарказмирует герцог.
Да о чем они вообще?
— Спасибо, Рэйв, — замечаю попытку Эвина отвесить шутовской поклон, но он все еще слишком слаб даже для таких реверансов, — но ты стареешь, мой друг. И уже в который раз приходишь с опозданием. Меня, как видишь, уже выручили.
Нокс, прищелкивая языком, осматривается, кивает каким-то своим мыслям, когда натыкается взглядом на остатки брони, выглядящей так, словно ее прибили кузнечным
