Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
взбиваюсь на дракона прямо ей за спину.
— Снова какие-то секреты, герцог Нокс? — Ее ворчливость тут же улетучивается, когда обнимаю ее за талию, и притягиваю к себе так близко, что между нашими телами не остается свободного пространства. — Не припоминаю, чтобы давала разрешение протягивать к моей царской особе ваши неблагородные руки.
— Род Ноксов — один из самых древних в Артании, — подшучиваю, опуская руки чуть ниже ее живота. Совсем немного, но она выразительно и громко втягивает воздух через нос, а ее тело под моими ладонями дрожит, как натянутая струна.
Язык чешется пошутить, что предки Ноксов были бы крайне недовольным моим желанием продлить род с этой особой «королевской крови», но я вовремя прикусываю язык, потому что на самом деле могу представить ее заметно округлившейся от того, что носит под сердцем моего ребенка.
В горле ком размером со все сожаление мира, потому что… кто-то должен остановить Ярость, и этим кем-то буду я. Другим это просто н по силам.
— Если вы не прекратите ваши грязные поползновения, Ваша Светлость, мне придется попросить Малыша немного встряхнуться, — шипит Тиль, и я степенно отодвигаюсь назад. Тиль немного поворачивает голову, и я замечаю намек на разочарование в ее улыбке, хотя губы говорят совсем другое. — Отрадно видеть, Нокс, что в вас прорезалось благородство.
— Ну куда уж мне — и целое благородство на старости лет, — подтруниваю я. — Это просто благоразумие — не хотелось бы свалиться башкой вниз с такой высоты.
Дракон набирает высоты так быстро, что мне приходится задержать дыхание, когда зверюга прорывается через облака, как раскаленный нож через масло. Здесь ослепительно светит солнце, хотя там, внизу, из-за туч стояли почти сумерки.
— Впереди, — говорит Тиль, но я уже и так заметил массивно тело Ярости, обитое сталью и утыканное шипастыми пластинами.
— Хаос бы всех их побрал, — шиплю себе под нос, потому что эта громадина гораздо больше даже самых смелых моих ожиданий.
Здесь точно не десяток кристаллов Игниса.
Она несёт не меньше полусотни.
Значит, взрывом сотрет с лица земли не только столицу.
Всю Артанию и далеко за ее границами.
Проклятые Воздушные Лорды решили больше не рисковать и действовать наверняка, чтобы раз и навсегда избавиться от своих главных противников. И вряд ли об этих их планах знала даже герцогиня, ведь она собиралась стать королевой Артании, а не королевой Руин.
— Нужно подобраться ближе, Тиль.
— Собираетесь взять эту крепость штурмом? Нам вдвоем это по силам, полагаете?
Я полагаю, что для одного из нас это полет в одну сторону.
Но говорить об этом Тиль еще рано, иначе эта упрямица точно никуда не уйдет.
Маленькая рогатая зверюга упрямо трясет головой, когда Тиль пытается направить ее вперед, ближе, почти впритык к Ярости. Но моя маленькая упрямая монашка все равно заставляет его подняться на несколько метров, и мы практически зависаем под брюхом Ярости. Отсюда хорошо видны крепкие болты, которыми прикручены пластины листового железа. Если эту дрянь пытаться сбить с земли — это вряд ли принесет хоть какой-то результат. Да и нет в армии Эвина подходящих орудий, кроме пушек, которые все равно не обладают такой дальнобойностью.
Неудивительно, что Ярость «идет» одна, без сопровождения — на этой высоте и в такой броне, ей нечего бояться.
Хотя в подобных ситуациях я всегда подстраховывался, даже когда ситуация была совсем на моей стороне. Потому что у богов, вопреки воле людей, есть свои планы и резоны, и даже в самых проверенных местах иногда, но все же появлялись топи вместо накатанных дорог, или вырастали горы, вместо глубоких озер.
Вот как сейчас. Вряд ли Воздушные Лорды могли представить, что на их пути встанет не армия, а одна маленькая упрямая девчонка, верхом на собственном драконе.
Ну и старый, битый жизнью вояка с ней на пару.
Здесь воздух уже слишком тяжелый и холодный, чтобы разговаривать без напряжения, и я ограничиваюсь тем, что показываю Тиль на небольшую пластину около самого «хвоста» ярости. Это определенно не вход, но очень похоже на какое-то укрепление, сделанное как будто в последний момент. Это — мой шанс попасть внутрь. Само собой, тут нет ни ручки, ни гостеприимной вывески, но эту пластину, в отличие от других — слишком массивных и тяжелых — я могу попытаться «сдвинуть» с места.
Дракон на минуту зависает в свободном парении, и мы с Тиль в унисон немного пригибаем головы, пока Ярость вальяжно проплывает над нами.
— Придержи-ка его вот так, —
