Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
невидимую паутину, а потом стремительно пикирует вниз.
Наверное, это был тот единственный случай, когда человек, который заслуживал смерти, незаслуженно получил жизнь.
Но рассуждать об этом уже точно слишком поздно.
Может оно и к лучшему, что у меня нет последних минут на раздумья, и отчаянная жажда жизни, и мечты об одном на двоих домке с герцогом, не заставит меня трусливо отступить в самый важный момент.
От резкого полета вниз, мое тело неумолимо тянет обратно к люку. Чтобы сохранить равновесие и удержаться на ногах, обеими руками хватаюсь за торчащие со всех сторон трубы. Они раскаленные от пара, но я все равно держусь из последних сил и медленно, как при подъёме на крутой склон, карабкаюсь обратно в густой клубящийся туман.
Задерживаю дыхание и ныряю в него.
Бреду совсем наугад, поддаваясь только внутреннему чутью и вибрациям напитанных Тьмой кристаллов.
А когда выныриваю, то в первую минуту от открывшегося зрелища просто захватывает дух.
Потому что эти алые, источающие красный теплый свет громадины втрое больше меня ростом, похожи на страшные украшения, закованные в толстые крепежные цепи.
И от них исходит такая мощь, что моя темная сущность всеми силами рвется наружу.
Я могу быть всесильна, если позволю этой жирной летающей смерти стереть с лица земли всю Артанию.
Я могу стать новой Владычицей, разом избавившись от всех врагов. В особенности от последних Скай-Рингов, которые уже дважды попытались покорить мой народ!
Я могу сделать свой рой непобедимым, хитрым и смертоносным.
И Бездна, наконец, получит то, чего так долго жаждала — абсолютную власть над жалкими тщедушными и такими слабыми смертными.
И тогда Нокс не сможет так же снисходительно улыбаться в ответ на…
Нокс.
Мой любимый герцог.
Мысль о нем пробивается лучом ясности сквозь морок наваждения.
Мой Нокс там, внизу.
И я хочу, чтобы он жил. И был счастлив с кем-то, кто в один прекрасный день не превратится в монстра-убийцу.
Какой-то мудрец однажды сказал, что любить — значит, желать счастья, даже если тебе самому не суждено стать этим «счастьем».
Корабль снова трясет и на этот раз я плашмя падаю на самую гладкую кристальную колонну. От прикосновения к ней Тьма внутри меня вспенивается, как штормовая волна. Накатывает снизу, до самого горла. Она как живое и разумное существо, пытающееся взять под контроль мои мысли мою волю.
Но я сильнее.
Я… смогу.
Плачущий, если ты все еще слышишь молитвы одной твоей нерадивой послушницы, пожалуйста, присматривай за ним ради меня.
Я ведь в самом деле очень сильно, всем сердцем, любою своего милого герцога.
Толчок, тонкий пронзительный свист, и треск лопнувшего прямо под моими ладонями камня, приносят мне боль.
И облегчение.
Глава шестьдесят девятая: Сиротка
«Вставай, моя маленькая девочка…»
Я слышу этот голос внутри себя. Но он льется не из головы, а как будто от сердца. Из той маленькой части меня, о существовании которой я всегда знала, но никогда не могла хотя бы как-то ее обозначить.
Теперь я знаю, что это была не просто странная хворь или голос Плачущего.
Это была моя мать.
Самая отважная и сильная женщина из всех, которых я знала.
Потому что, не моргнув глазом, пожертвовала собой ради того, во что верила. И защитила меня, ценой собственной жизни.
«Ты стала очень сильной…».
Мне нужно собрать все силы, чтобы открыть глаза, потому что веки тяжелые, словно залиты сургучом и скреплены нерушимыми печатями. Когда-то, когда я одной ногой стояла в могиле, мне было так же тяжело, как сейчас. Но тогда я точно знала, что жива. А сейчас… разве человек мог пережить такой взрыв? Я могу поклясться на Томе Откровений Плачущего, что чувствовала, как маленький жалящие осколки Игниса прошли сквозь мое тело, словно ножницы через тонкую шелковую ткань. Даже сейчас я чувствую, как кровоточит каждая крошечная и смертельная рана.
Но и медленные, едва слышные удары собственного сердца я тоже чувствую.
«Открывай глаза, моя девочка, это еще не конец…»
Я разлепляю веки и в первую минуту не вижу ничего, кроме ярко-алой дымки, как будто весь мир покрыл непроглядный злой туман, и в нем ничего не стоит заблудиться. Приходиться несколько
