Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
что я смотрю на все это снизу вверх — и не вижу даже намека на потолок.
Меня представляют слугам — их так много, что не пересчитать. Больше сотни уж наверняка. Улыбаюсь и киваю, желаю здоровья детям, благословляю чьего-то новорожденного младенца, названного в честь меня. Говорю, что в честь помолвки Его Величества у них сегодня будет праздничный обед (не помню, откуда это в моей голове, но эта новость явно к месту).
Нога снова начинает болеть, и я шепотом прошу Примэль помочь мне подняться в комнату. Шпионка или нет, но не оставит же она меня в полуобморочном состоянии перед роем слуг.
Примэль все понимает с полуслова.
Помогает мне добраться до каменной арки, за которой находится какая-то зарешеченная клетка на тяжелых цепях.
— Это автоматический подъемник! — восторженно поясняет Примэль, пока мы забираемся внутрь. — Таких всего три, представляешь! И один — здесь!
Она нажимает на красный рычаг и клетка, вздрогнув так, что я едва не падаю, начинает медленно ползти вверх. Звуки она при этом издает просто ужасные — как будто кто-то мучает сразу сто котов.
Но зато когда выходим — оказываемся в просторном светлом коридоре, с прекрасным видом на цветущую долину реки и далеки пики гор. Здесь даже пахнет чем-то особенно сладким, как будто в королевский замок поставляют не только чудеса техники, но и этот особенный воздух.
— Можно мы постоим здесь… еще пару минут? — говорю я и Примэль энергично кивает.
— Я сама долго не могла насмотреться, — говорит она, становясь рядом и глядя вдаль с каким-то очень романтичным выражением лица. — Отсюда кажется, что все невзгоды так далеко, правда?
Я отвечаю невнятным «да» и опускаю взгляд на браслет.
Потираю пальцем выложенный рубинами лепесток цветущей вишни.
— Никто не думал, что Его Величество сделает этот шаг! — снова восторженно шепчет Примэль, и бесцеремонно вертит мою руку, чтобы рассмотреть браслет.
Потом, когда немного приду в себя, я найду подходящие жесткие слова, чтобы дать понять, что хочу видеть ее лишь фрейлиной, а никак не подругой. Но сейчас лучше вообще помалкивать, чтобы не наболтать лишнего.
— Красивый… браслет, — выдавливаю из себя, потому что совсем никак не отреагировать было бы странно. — Его Величество очень щедр.
— Щедр? — Примэль округляет глаза. — Матильда, это же Знак Собственности Скай-Ринга! Король заявил на тебя свои права — как на избранницу, как на будущую жену и как… — Она густо краснеет. — Как на женщину. Теперь ни один мужчина не сможет до тебя дотронуться. Никогда. Пока этот браслет на твоей руке.
Я не знаю почему, но в ту минуту, когда Примэль говорит о том, что отныне я под запретом для всех остальных мужчин и их прикосновение, я вспоминаю пальцы Рэйвена у себя на лодыжке в тот вечер, когда он обрабатывал рану у меня на колене.
И вслед за этим воспоминанием — другое, когда мы были так близко, что его дыхание шевелило мои растрепавшиеся волосы.
— Это, должно быть, какая-то ошибка, — бормочу я, одновременно пытаясь стащить браслет с руки.
Эвин одел его так запросто — я и глазом моргнуть н успела.
Но как только пытаюсь высвободить запястье — руку как будто сводит судорога, а метал лишь сильнее сжимается, практически врастая в кожу.
— Ты что, с ума сошла! — громким шепотом останавливает Примэль, и сама же отводит мою руку. — Это запрещено! Если браслет исчезнет с твоей руки — король об этом узнает. Знаешь, что будет?
Я морщусь, предугадывая ответ, и Примэль полностью оправдывает мои ожидания.
— Сама подумай — зачем молодой женщине снимать Знак собственности короля? — Примэль разглядывает украшение уже без особого рвения. — На твоем месте я бы хорошенько следила за тем, чтобы он, ни приведи Светлые боги, не исчез с руки, потому что это все равно что подписаться в измене Его Величеству.
Я не хочу знать, каким таким магическим или иным образом Эвин узнает, если браслет исчезнет с моего запястья, но от мысли, что герцог больше никогда… даже пальцем… или вздохом.
Внутри просыпается жуткая пустота.
— Хочу посмотреть комнату! — говорю так громко и резко, что моя фрейлина вскидывает голову. Задираю нос, изображая самое большое счастье, которое только испытывала в жизни. Наверное, так и должна себя вести счастливая избранница короля Артании. — Надеюсь, там и правда много цветов.
Глава двадцать пятая: Сиротка
Примэль не преувеличивала, когда говорила, что корзины и вазы с цветами занимают все свободное
