Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
Я рассеянно хлопаю глазами.
Уснула что ли?
Немудрено, я же почти не спала последние дни, а еще почти не ела и слишком много думала.
В комнате темно, но после короткого щелчка на столике зажигается круглый светильник с вихрями Аэра за матовым стеклом.
Герцог стоит в паре шагов от меня — непривычно без мундира, а в простых потёртых кожаных штанах, порядком пыльных, тяжелых ботинках на массивной подошве и в грубой кожаной куртке. Простая белая сорочка на груди насквозь пропитана кровью, и Нокс кое-как придерживает ее ладонью, но это вряд ли хоть как-то помогает делу.
— Рэйвен, Плачущий помоги! — Я так резво вскакиваю на ноги, что на сонную голову тут же путаюсь в юбках, и едва не падаю. К счастью, успеваю схватиться за столбик кровати и сохранить равновесие. — Ты истекаешь кровью! Совсем из ума выжил?! Тебе нужна…
Он делает шаг вперед, и в тусклых всполохах лампы я, наконец, отчетливо вижу его глаза.
Темные, абсолютно черные, как будто это зрачки расплылись бездонными озерами.
Его губы приоткрыты, и он алчно пробегает по ним языком.
Я сглатываю дрожь.
— Тебе нужно быть внимательнее, маленькая монашенка, — низким грудным голосом предупреждает Рэйвен. — Если бы тут были лишние уши, то за «Рэйвена» мы оба могли бы лишиться голов. Невесте короля не следует так фамильярничать с мужчинами.
— Вы снова пьяны, герцог? — пытаюсь хоть как-то объяснить эту метаморфозу. — Знаете, вас это не красит.
— Я абсолютно трезв, Тиль, — усмехается он, — но чрезвычайно голоден.
— Кухня где-то дальше по коридору, — огрызаюсь я. — И, кстати, Ваша Светлость, раз уж мы говорим о предосторожностях, полагаю, моя оплошность просто ничтожна в сравнении с тем, что вы каким-то образом проникли в покои невесты короля и снова ее компрометируете!
Он делает шаг в моем направлении.
Тот сон, обрывки которого я успела зарисовать в своем молитвеннике, всплывает в памяти точно таким же эхом тяжелой поступи.
Нужно ли спрашивать об этом Рэйвена?
Или… это просто сон, в который Королевский палач попал уже из других мох фантазий?
— Ваша Светлость, — я кашляю, чтобы скрыть дрожь и неуверенность в голосе, — вам следует немедленно обратиться к лекарю, пока вы не превратились в труп.
Его похожая на оскал ухмылка заставляет еще больше насторожиться.
— Мне льстит твоя забота, малышка, но уверяю — я там, где должен быть.
То, как он называет меня малышкой, абсолютно возмутительно!
Но и очень… волнующе.
Как если Нокс мог дотронуться до меня словами, и тогда это были бы самые бесстыжие прикосновения в моей жизни!
Я мысленно даю себе крепкую затрещину, списывая свои непотребные мысли влиянию его, Плачущий прости, крайне непристойного взгляда.
— Герцог, вам нужна хорошая лекарка, и чем раньше — тем лучше. Будет крайне затруднительно объяснить Эвину, откуда в моей спальне взялся ваш холодный труп.
— Его ты тоже называешь по имени? — Теперь голос Нокса звучит как тяжелый раскат грома.
— Разве невесте возбраняется называть жениха по имени? За это, насколько мне известно, головы не рубят.
— Но за это наглым малышкам дерут зад, — продолжает мрачнеть герцог.
Да как он…!
Я задыхаюсь от возмущения, но еще больше от того, что в тот момент, когда он сказал про зад и свои намерения мне всыпать, мои мысли слишком странно всполошились.
— Ваша Светлость, а не соизволили бы вы оказать мне услугу и катиться в Бездну! — Я тоже умею рычать, особенно, когда кто-то слишком наглый и бесцеремонный шастает ко мне как будто у него есть вечный пропуск! — Клянусь, еще одно подобное высказывание, и моя рука не дрогнет!
Что-то мелькает на его лице — неясная клыкастая тень.
И через мгновение он уже рядом, так стремительно, что от потока ветра вспениваются юбки платья.
Рэйвен так близко, что я чувствую исходящий от его одежды запах огня и дыма, пепла и… боли. И еще соленый запах крови, которая стекает по белоснежной сорочке.
Его высокая фигура нависает надо мной, ложится тенью на плечи, подавляет и лишает воли.
— Что тебе надо, Рэйвен? — Я боюсь и одновременно жажду услышать ответ.
— Ты, — без заминки отвечает он, и его взгляд окончательно затуманивается. — Пара глотков твоей жизни, малышка. И, конечно, сразу после этого — снова ты, мое очаровательное наваждение. Голая, стонущая, подо мной.
Что?
Герцог протягивает руку, чтобы привычным уже
