Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
жестом обхватить мои щеки пальцами, но в тот момент, когда ладонь дотрагивается до моей кожи, что-то невидимое, жесткое и непреодолимое отшвыривает его вон.
Буквально в другой конец комнаты, припечатывая к стене, по которой Нокс со стоном сползает до самого пола и там затихает.
Глава двадцать шестая: Герцог
У любой ситуации, даже если она абсолютно безвыходная, есть две стороны.
Даже у мой, от которой у меня звенит в башке так громко, что я не слышу собственные мысли.
Хорошая сторона моего этого торможения об стену — я прилично треснулся башкой и это привело меня в чувство.
Плохая сторона… Вот же Хаос мне в печенку, Эвин все-таки сделал это!
Пока я валяюсь на полу решая умереть или еще подергаться, что-то тихо ударяется в стену около моей головы. Раз и еще раз, пока я не замечаю, что это — бутоны цветов.
Дожили, приехали и приплыли.
Я еще не отошел в пекло, а меня уже забрасывают цветами.
Нужно хоть постонать для приличия, а то эта не в меру усердная монашка, чего доброго, прямо тут меня и закопает.
— Ох, демонов зад… — Хриплю сквозь зубы, пытаясь сесть.
Безуспешно — меня снова кренит набок, как плохо скроенную лодку.
— Нокс, вы там живы?! — слышу взволнованный голос Тиль. — Плачущий, помоги мне, Рэйвен, клянусь, если вы не скажете хоть слово, я лично выбью из вас дух!
Я вроде подал, нет?
Видимо недостаточно сильно, ну или это случилось только в моей голове.
— Тиль, — изо всех последних ил стараюсь говорить если не громко, то хотя бы связно, — если вы не прекратите забрасывать меня розами… вероятно, я еще какое-то время… поживу.
— Хвала Плачущему, — выдыхает она.
— Вы… серьезно бросали в меня эту гадость? — касаюсь пальцами лепестков пышного бутона розы, который приземлился как раз возле моей ладони.
— К сожалению! — выкрикивает она. — Вас же нужно было как-то привести в чувство! А если бы взяла в руку что-то потяжелее, то уж точно поддалась бы искушению зарядить этим вам в голову!
Когда кое-как фокусирую на ней взгляд, монашенка сидит на полу, в розовой пене кружев нижних юбок, и рыдает навзрыд.
Вероятно, если бы я «побыл» покойником еще пару минут, мне бы и поцелуй обломился.
Ну хотя бы трагический в хладный лоб.
Крепкая боль в затылке возвращает в ту реальность, где мне, как, впрочем, и любому другому сметному мужчине, от невесты Эвина Скай-Ринга теперь может обломиться разве что взгляд.
Эвин все-таки сделал это.
Поверить не могу!
— Вы мерзкий, ужасный, отвратительный тип, герцог Нокс! — всхлипывая, ругается Тиль. — Чтоб вы провалились!
— Минуту назад вы призывали меня восстать из мертвых, Тиль.
— Только чтобы иметь довольствие самой вас прикончить!
Я пытаюсь вспомнить, что успел натворить.
Это тяжело, потому что последнее, что я помню — мой отчаянный и самонадеянный прыжок в Бездну.
Разговор с Владычицей.
Дикое чувство голода, а потом все как в тумане.
— Тиль, полагаю, я должен с вами объясниться, — бормочу пересохшими губами.
— Единственное, чего я от вас хочу, герцог Нокс — чтобы вы немедленно убрались из моей комнаты и больше никогда — слышите? — никогда даже не смели думать о том, что ты… вы…
Со зрением у меня все еще скверно, но я вполне доверяю своему слуху, который подсказывает, что моя малышка крайне смущена, и ее невинный рот просто не в состоянии повторить то, что, по всей видимости, произносил мой, отнюдь не невинный.
Могу только представить.
Чувство голода заставляет меня терять контроль. И чем оно сильнее — тем мне сложнее держать себя в руках. На последних стадиях мое тело превращается в повозку, которой правят сущности заточенных во мне демонов. А эти парни любят ходить с ума.
После визита в Бездну я чувствовал себя почти что покойником.
Впрочем, ничего не изменилось, и нужно что-то придумать до того, как демоны снова отберут у меня вожжи.
— Малышка, послушай… — Вкус крови во рту мешает говорить. — Я все тебе объясню, клянусь твоим Рыдающим…
— Плачущим! — огрызается она и, кажется, осеняет себя знаком веры. — Вы не только… распутник, но еще и богохульник!
Ох, Бездна, она великолепна в этом своем невинном праведном гневе.
— Сейчас мне нужна… ты, Тиль. Но, учитывая некоторые обстоятельства, которые делают наш контакт невозможным, тебе придется немного мне
