Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
Лу’На, чтобы он согласился помочь дочери предателя короны? Точно не деньги — их у него и так в избытке. И вряд ли какие-то иные ресурсы.
— Он… — Набираю в легкие побольше воздуха. — Я…
— … пообещали быть вдохновительницей его новой картины? — вклинивается в наш разговор знакомый голос Нокса, и я снова «прикладываюсь» к кубку.
Кажется, он только что меня спас?
Киваю, как болванчик, когда Эвин переводит на меня вопросительный взгляд.
— Простите, что без доклада, Ваше Величество. — Рэйвен склоняет голову, но лишь немного, явно не так, как это положено дворцовым этикетом. — Есть некоторые новости, которые требуют вашего скорейшего внимания.
Они пересматриваются, и король со вздохом поднимается из-за стола.
Наклоняется ко мне, уверенно сжимает мои пальцы своей ладонью.
— Прошу меня простить, Матильда, но этот чурбан вряд ли даст мне насладиться вашим прекрасным обществом, пока я не уделю ему несколько минут внимания.
Я нарочно избегаю смотреть на Нокса.
— Могу я вернуться в свою комнату, Ваше Величество? Я бы хотела прилечь.
Эвин снова окидывает меня обеспокоенным взглядом и говорит, обращаясь к стоящему за его плечом герцогу:
— Нокс, доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Проследи, чтобы моя невеста не упала в обморок и благополучно добралась до своих покоев — мне категорически не нравится ее нездоровый вид. А потом я жду тебя в Малом военном зале.
Я открываю рот, чтобы высказаться против такой компании, но Рэйвен лихо заходи мне за спину и уже оттуда обещает Эвину, что пока я под охраной его пристального ока, ни один волос не упадет с моей головы.
Мы идем вниз по дорожке, которая как-то немилосердно виляет между красиво оформленными клумбами и островками цветущих вишен.
— Наверное, мне следует поблагодарить вас за своевременную помощь, Ваша Светлость, — говорю достаточно тихо, чтобы нас не услышали посторонние уши, но Нокс н пропустил ни слова.
— Должен же я хоть как-то вернуть вам оказанную вчера услугу. Хотя, это ничто по сравнению с тем, что вы спасли мне жизнь.
— Случилось что-то плохое? — рискую нарушить вновь возникшее молчание.
— Боюсь, Тиль, я не могу обсуждать государственные дела даже с вами.
Мы снова молчим.
Проходим через высокие резные ворота и поднимаемся по крутым ступенькам.
У меня действительно нет сил после вчерашнего «купания». Чувствую себя так, словно та тьма… высосала из меня пару лет жизни.
Солнце палит неимоверно.
И когда я, все-таки, спотыкаюсь, только вовремя подставленная рука Рэйвена, не дает мне упасть и позорно скатиться вниз.
Его рука в перчатке, как обычно, но даже так я чувствую его прохладную загрубевшую кожу.
— Тиль, я буду ждать вас после полуночи около малой библиотеки, — уверенной скороговоркой шепчет Нокс. — Просто будьте там, а если вас кто-то увидит, скажите, что вам не спится без хорошей книги на ночь.
— Вы совсем из ума выжили? — Мое возмущение получается каким-то вялым. Это все из-за слабости и шума в голове.
— Нет, я лишь выполняю свое обещание, черт бы вас побрал с вашими женскими… поспешными выводами. — Последние слова он буквально цедит сквозь зубы.
До моей комнаты доходим в какой-то нервной тишине, под еле слышный шаг моих дрожащих ног и тяжелую поступь герцога. Мне так о многом хочется его спросить, но каждый раз, когда почти отваживаюсь на это, в голове мелькает мысль о вчерашней ночи в ванной и… я останавливаюсь. Не хочу даже спрашивать, что это был за туман и почему герцог говорил со мной так, будто его там, внутри, было много.
— Могу я кое-что у вас спросить, Ваша Светлость? — все-таки задаю вопрос, хоть и не из длинного списка тех, которые все утро прокручивала в голове.
Он останавливает шаг ровно так, где стражники у двери не смогут слышать суть нашего разговора, если только мы снова не начнем орать друг на друга.
— Я весь в вашем распоряжении, герцогиня, — со степенным поклоном и таким же выражением лица, говорит Нокс.
«Уверена, что ты хочешь задать этот вопрос инквизитору?!» — с опаской переспрашивает внутренний голос.
Совсем не уверена.
Но, может, это что-то важное? Какое-то послание богов? Озарение?
Я читала в книгах о бытие послушниц Плачущего, и случаи, когда у них случались божественные озарения, были не редки.
— Что такое ga’an’ern? —
