Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
платья. Но, если бы Хаос снова проявился на моей коже, может, на этот раз…
«Боги, Матильда, это же не паразит в кишечнике, чтобы как-то осознанно себя проявлять!» — почему-то голосом наставницы Тамзины кричит мой внутренний голос и точно так же, как она, всплескивает руками.
Я невольно улыбаюсь.
— Рад, что вся эта ситуация вас забавляет, — холодным тоном пресекает Нокс.
— Вспомнила забавную штуку про последнее желание повешенного, — не мог не огрызнуться в ответ, но все-таки степенно усаживаюсь в кресло.
— Поделитесь? — Герцог заинтересованно приподнимает одну бровь.
— Припасу ее до своего последнего желания, — отчеканиваю я.
— Тиль, я не собираюсь вас вешать, — после небольшой паузы, наконец, выносит вердикт.
— Сварите? — Прикладываю ладони к щекам, изображая полный ужас. — Я предпочитаю вкус лласиинской соли. И ни в коем случае не ту, что добывают на западе Артании — от нее у любого блюда вкус болотной тины.
— Обязательно передам Его Величеству ваши замечания, — так же ёрничает Нокс.
— Вы очень любезны. А можно мне еще бумагу и перо?
— Будете слагать последнюю волю? — интересуется он.
— Да, в стихах, пока есть вдохновение.
— Если бы я мог до тебя дотронуться… — Его взгляд становится таким мрачным, что мое желание огрызаться мигом выбрасывает белый флаг. — Я бы перегнул тебя через колено, задрал юбки и отходил по заднице так убедительно, чтобы ты даже спала стоя, как строптивая кобыла.
Я нервно сглатываю и пальцы на коленях сами собой забирают ткань платья в кулаки.
Он только озвучил намерения, а я уже нервно ерзаю.
И Нокс, конечно, это замечает, потому что триумфально улыбается и даже не пытается скрыть удовлетворение моим послушанием.
— И так, Тиль, раз мы решили вопрос с тем, каким образом я буду выбивать дурь из твоей нашпигованной всяким хламом хорошенькой головки, самое время перейти к предметному разговору. Я не собираюсь тебя разоблачать — ни сейчас, ни в будущем. Если только ты не будешь пытаться меня переиграть.
— Как я смею тягаться с самим великим и ужасным… — бормочу себе под нос, но герцог прислушивается, и я тут же исправляюсь: — Я же и так делаю все, что вы пожелаете, Ваша Светлость.
— Прекрасно, Тиль, но над смирением, пожалуй, тебе нужно основательно поработать. Второе — Хаос во многих оставил свои метки. Ты же изучала историю и должна помнить, что во Времена Противостояния случаи, когда люди находили в себе Тьму не были редкостью. Прошли годы, Инквизиция тщательно прополола сорняки, но они, увы, до сих пор иногда проростают. Порой, — выразительный взгляд в мою сторону, — в самых неожиданных местах.
Что-то не очень похожа эта вступительная речь на пожелание мне долгих лет безоблачной жизни. Но что ему нужно? Шантажировать меня? Я и так у него под колпаком.
— Пока мы с тобой… гммм… — Нокс откашливается и, поправив себя, продолжает. — Мы с вами нашли условия, при которых наш союз может принести реальную пользу государства. Не будем же их нарушать.
— А как же моя… — Хочу сказать «тьма», но язык отказывается слушать.
К счастью, Нокс проницательно все понимает.
— Вы всегда будете под моим неусыпным присмотром, Тиль. Обычно Тьма сразу разрушает изнутри, потому что души и желания простых смертных для нее как особенное лакомство. До сегодняшнего дня я знал лишь одного человека, кто долго и вполне успешно справлялся с ней внутри себя, и даже смог извлечь выгоду из такого симбиоз.
Я понимаю, что он говорит о себе.
— Вы — второй такой уникальный случай. Полагаю, дело в том, что ваша вера в Плачущего, добрые невинные помыслы и молитвы Светлым богам не дали порче сожрать вас так же легко, как и остальных. И так же считаю, что наша с вами встреча была предопределена. Похоже, — он делает трагически-огорченно лицо, — мне предстоит до смерти быть вашим наставником. Буквально во всем.
Мы обмениваемся прямыми взглядами, и я силой закрываю в себе мыли о том, что прямо сейчас мне кажется, будто он смотрит не совсем мне в глаза. Чуть ниже кончика оса. На… губы?
— Значит, я просто… испорченная Хаосом сирота?
Не знаю почему, но мне немного досадно от этого. Наверное, как и любое ненужное брошенное дитя, в глубине души я хотела верить, что однажды вскроется мое благородное происхождение, на горизонте объявится плачущая пожилая леди, скажет, то она — моя бабушка, и жизнь превратиться в сказку. В конце концов, ведь мы с настоящей герцогиней Лу’На так сильно похожи. Разве бывают такие совпадения?
