Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
не смогла бы попасть в замок без Врат, так что у нее здесь не просто помощник, а весьма одаренный помощник, раз знаком с Аспектами на уровне мастера.
— Примэль хорошо прошла то испытание, — вспоминаю я. — Когда случился… взрыв.
— Герцогиня не рискнула бы появится, если бы не была уверена, что вы с ней никак не пересечетесь, иначе обман бы вскрылся, а ей ты пока нужна именно на этом месте. Значит, Лу’На была уверена, что в то время, пока она у Эвина, ты точно там не окажешься.
— Я… — Запинаюсь, потому что придется признаться в том, в чем я бы не призналась даже под пытками. Но, кажется, придется. Опускаю взгляд в пол и нарочно тихо говорю: — Примэль… Она провела меня до лекарской, где… вы… Я хотела с вами повидаться, Ваша Светлость, убедиться, что с вами все хорошо после той страшной ночи.
— Ты приходила меня повидать? — Он почему-то так удивлен этой новостью, что снова переходит на «ты».
— Что вас удивляет? Вы вели себя так отважно и… защищали меня. Я хотела убедиться, что тот страшный демон…
Даже сейчас говорить об этом больно. И совсем не хочется вспоминать, что вместо моего милого герцога я тогда наткнулась н графиню Рашбур. Его невесту.
— Тиль, ты спасла мне жизнь. Дважды, как я понимаю.
— Разве вы не поступили бы так же на моем месте?
Мы смотрим друг на друга через какое-то чудовищно огромное расстояние, хоть его наверняка можно почитать всего парой шагов.
И воздух как будто тяжелеет, наполняется звенящей трескучей как искры тишиной.
— Ради тебя, Тиль, — голос Нокса такой мертвый, будто за него говорит бесплотный призрак, — я пойду хоть в Бездну, хоть на тот свет.
— Так не отдавай меня! — не выдерживаю я и бросаюсь вперед, неловко спотыкаясь и падая на колени прямо перед ним. — Если я хоть немного тебе дорога — не отдавай!
Он наклоняется вперед, и теперь мы так близко, что я могу дотянуться до него рукой.
Дотянуться, но не дотронуться, и от этого в груди болит так сильно, будто сердце пронзили раскаленной спицей.
— Пожалуйста, Рэйвен, — я с трудом сдерживаю слезы, — не отдавай меня.
Его взгляд стремительно пустеет, как будто душа в самом деле покинула эту физическую оболочку, и я предчувствую неладное. Мотаю головой, пытаясь остановить слова, которые — я каким-то образом это чувствую — разорвут мне душу.
— Тиль, ты дорога мне как любому игроку в шахматы важна его самая сильная фигура. Ты правда думала, что что-то значишь как женщина? Я обручен с одной из самых красивых женщин Артании.
Я отшатываюсь, как от сильной пощечины.
Такой отрезвляющей, что она глушит все прочие мысли, кроме одной: я — просто шахматная фигура.
Плачущий, почему же мое сердце до сих пор бьется?
— С завтрашнего дня ты должна будешь приходить сюда в полночь, — слышу как будто из далека его сухой голос. Наверное, точно так же он когда-то отдавал приказы солдатам на поле боя. — Я буду лично с тобой заниматься. Тебе нужно подтянуть геральдику, этикет, владение аспектами и… Я покажу, как подавлять тьму, если она снова начнет проявлять себя без твоего на то желания.
Я медленно, как будто меня приколотили к полу, поднимаюсь с колен.
Наверное, мне нужно чувствовать себя униженной, ведь я практически валялась у него в ногах.
Но мне все равно.
Потому что где-то внутри так сильно больно, что по сравнению с этой болью все остальное не имеет значения.
Когда герцогиня заперла меня в том холодном подвале, я спасалась только думая о Рэйвене. Мечтала, что однажды случится какое-то чудо, он скажет, что уже давно и тайно в меня влюблен и что я должна принадлежать только ему. Я мечтала не о замках, не о короне, не о власти.
Я хотела, чтобы в том домике с цветочными занавесками, который я часто видела в своих мечтах, мы были счастливы… вдвоем. Или втроем.
Эта мечта покрывается трещинами и разлетается на мелкие осколки, каждый из которых вонзается в мое сердце. Что такое унижение по сравнению с этим?
— Как скажете, Ваша Светлость, — говорит неживой, как будто и не мой голос. — Я буду прилежной ученицей.
— Не сомневаюсь.
— Могу я теперь удалиться? — Не смотрю в его сторону, потому что крохотной части меня все еще хочется верить, что он сказал это просто потому, что я теперь невеста короля.
— Да, Тиль, и я чрезвычайно благодарен вам за все эти сведения.
— Рада, что хотя бы в чем-то я могу быть вам интересна.
Я выхожу из этого заброшенного места и у меня едва хватает сил, чтобы смотреть по сторонам и переставлять
