Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
своей рукой к стене.
Я не хочу, чтобы он смотрел.
Но и желаю этого.
— Ты торчишь у меня в башке каждую ночь, малышка. — Рэйвен прикасается пальцами к моей шее, и туман в его ладони стекает на мою кожу, заставляя вздрагивать от вспыхивающего внутри огня. — Приходишь… и хозяйничаешь у меня в голове.
Уверенные шершавые пальцы опускаются еще ниже, до кромки прозрачной ткани.
Надавливает. Бретели немилосердно рвутся, как будто сотканные из воздуха.
Когда последний клочок ткани падает вниз, Рэйвен нервно сглатывает, острый кадык дергается на шее, похожий на плавник акулы.
Его потряхивает, и ладонь, сжимающая мои запястья, превращается в тиски.
— Я хочу взять тебя, Тиль.
Темноволосая голова прижимается к моей груди.
Я вскрикиваю влажного прикосновения к коже.
От твердых и жадных губ, которые обхватывают чувствительную плоть…
— Матильда?! — кто-то скребется в дверь. — Матильда, ты здесь?!
Даже сквозь сладкую дымку в голове, я узнаю этот голос.
Примэль.
Я чувствую себя так, словно меня окатили ледяной водой.
Примэль не было в моей комнате, когда я уходил и за мной не было слежки — я убедилась в этом. Хотя не уверена, что так уж хорошо, потому что то проклятое вино, которое еще шумело в моей голове, даже сейчас порядочно туманит мой разум.
Я чувствую, как Нок резко отпускает меня, так, что я едва не валюсь на пол кулем.
Делает шаг назад и энергично трясет головой.
Туман полностью стекает с его пальцев, взгляд проясняется, и на бледных щеках проступает румянец жизни.
Он снова… он?
— Матильда, я знаю, что ты здесь! Его Величество ищет тебя! На уши поставили весь замок! Я не знала, что сказать, и придумала, что у тебя разболелась голова и ты вышла подышать воздухом. Но гвардейцы вот-вот прочешут оранжерею, и лучше бы тебе быть там, потому что если король н найдет тебя — нам обеим не сносить голов!
Нокс моргает, и прикладывает палец к губам, когда мой взгляд задерживается на двери.
Шаги Примэль быстро отдаляются — в напряженной тишине это слышно особенно хорошо.
— Хаос все задери, — сквозь зубы цедит герцог, и потирает лоб. — Тиль, я… кажется…
— Его Величество меня ищет, — говорю в ответ и когда порываюсь к двери, громко охаю, потом что обрывки платья, которое я отчаянно прижимаю к груди, распадаюсь в руках. — Отвернитесь, Нокс!
— Ох, зараза! — Он поворачивается на пятках и, не оборачиваясь, на вытянутой руке протягивает мне свой мундир. — Возьми, пожалуйста.
Я быстро накидываю его на плечи, и едва не подпрыгивают от панической тряски, стоит представить, чем закончится эта ночная вылазка. Эвин действительно меня ищет? Плачущий, зачем бы я понадобилась ему посреди ночи и почему Примэль знает, где я?!
А если знает… то зачем пришла предупредить?
— Мое платье, боги. — Я все еще пытаюсь сложить клочки ткани, хоть это абсолютно бессмысленно. Мне сейчас поможет только чудо. — Нокс, я вас ненавижу!
— Если вы закончили причитать, Тиль, то идите за мной! — рявкает он. — и шевелите задницей!
Но идет он не к двери, а в противоположный угол комнаты, где настоящая гора из старой мебели и разбитых полок. Но во всем этом нагромождении есть небольшой просвет, куда Нокс ныряет первым и я, не думая и не мешкая, пробираюсь за ним. В узком проходе темно и пыльно, но он совсем короткий, и заканчивается еще одной аркой, за которой мы оказываемся еще в одном коридоре. Рэйвен идет быстро, прекрасно ориентируясь в темноте, и мне приходится почти бежать, чтобы успевать за ним.
Глава сорок первая: Сиротка
Зачем я понадобилась Эвину?
Ведь, даже если я каким-то чудом спею в оранжерею, что будет, когда он увидит мое порванное платье? Вряд ли король настолько глуп, чтобы поверить в стаю разъярённых собак, которые напали на меня, порвали одежду, но каким-то образом не оставили на мне ни царапины!
— На вашем месте, — «затылком» говорит Нокс, — я бы быстро выбросил эту дурь из головы.
— Прекратите копаться в моей голове! — огрызаюсь в ответ. — Боги, как вы вообще…?!
— Любая попытка обвести Эвина вокруг пальца кончится плохо, Тиль. Лучше усвоить это сейчас, если вам дорога ваша голова. А я готов биться об заклад, что именно об этом вы сейчас думали.
— Ну простите, что я хочу охранить себе жизнь! — выкрикиваю я.
Плачущий, клянусь тебе чем хочешь — если ты поможешь мне выпутаться
