Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
кулак, клокочущая злость яркой вспышкой вырывается наружу.
На несколько мгновений мир заполняется ослепительным белым светом, внутри которого нет ничего, лишь пара корчащихся от боли теней.
Мне тяжело и очень страшно, но если я и дальше буду просто сидеть, то, возможно, мой Плачущий бог больше никогда не протянет мне руку помощи. Это ведь его работа: сперва не дал мне совершить грехопадение, теперь — бережет от нелюдей.
Я едва в состоянии ползти, но интуиция подсказывает, что время неумолимо иссякает.
Что-то ведет меня. Подсказывает направление.
Не в сторону двери, а наоборот — в глухую стену.
Может быть, я стукнусь лбом о сырой камень и это будет лучшим уроком тому, что нельзя врать своему святому?
Когда вспышка медленно тускнеет, становится отчетлива видна огромная рваная дыра в стене. Выглядит это словно кто-то поработал тараном. Места не так, чтобы много, но я точно протиснусь наружу.
На четвереньках, как мелкая испуганная собачонка, переползаю на обратную сторону, вдыхаю чистый свежий воздух и, не глядя, просто несусь со всех ног.
Потому что кто-то уже бежит по моим следам.
— Стой, дура! — слышу женский окрик. — Стооооой!
Я выскакиваю в узкий переулок, оттуда — на вымощенную камнем главную городскую улицу. Уже так поздно, ни в одном окне не горит свет, а фонари горят через один.
Выдыхаю, на минуту сбавив шаг, потому что понятия не имею, где нахожусь и куда идти.
Меня притащили сюда слепую и глухую, как новорожденного котенка и, может, это вообще… какое-то очень далекое место?
— Стой! — снова кричит мой двойник, выскакивая из переулка. Останавливается, прижимает ладонь к боку и жадными глотками хватает воздух. — Ты же не знаешь куда идти, верно?
Хотела бы я знать, можно ли ей довериться. Но, по крайней мере, в той темнице мы с ней были в одинаковом положении пленниц.
— Что тебе нужно? — Всплескиваю руками. — Они приняли меня за… тебя?
Девушка кивает и, наконец, распрямляется.
Это ведь целая настоящая герцогиня, Плачущий помоги! А я ей «тыкаю» и даже не поклонилась в ноги.
Она, как будто прочитав мои мысли, подходит ближе и говорит:
— Можешь не переживать, что не по этикету. Если бы не тот взрыв за стеной — мы обе стали бы «герцогинями».
— Взрыв за стеной? — переспрашиваю я.
Но ведь…
— Ты не слышала? — искренне удивляется герцогиня. — Этот урод все-таки успел тебя ударить, бедняжка.
Я стараюсь думать максимально быстро.
В ту ночь настоятельница Тамзина ничего не увидела на моей руке. Ожог на ладони Орви был настоящим, но на моих руках не было даже легкого покраснения.
И вот теперь получается, что это не я была причиной белой вспышки, благодаря которой мы смогли сбежать, хотя я абсолютно точно уверена, что это была моя работа. Но герцогиня почему-то думает иначе.
Значит… я в относительной безопасности?
Потому что, если правда всплывет наружу, за мной явятся те, кого упоминают лишь шепотом и кем пугают непослушных детей.
Вездесущую Инквизицию.
Чтоб им пусто было.
— Кажется, был какой-то грохот, — говорю уклончиво.
— Спасибо, что была готова прикинуться мной, — напоминает герцогиня, но тут же добавляет: — Пусть и не достаточно самоотверженно.
— Мне просто очень дороги все мои десять пальцев, Ваша Светлость.
Она как будто недовольна моим ответом, но выдает ее лишь слегка сморщенный нос.
— Где ты остановилась? — спрашивает, парой движений приводя в порядок платье и прическу.
— В «Тихой пристани».
— Тогда тебе придется поторопиться, потому что это на другом конце города. — Герцогиня быстро рассказывает мне дорогу, и я стараюсь мысленно «записать» каждый поворот. Потом она все-таки подходит ко мне почти впритык и, заложив руки за спину, с минуту пристально изучает мое лицо. — Занятное совпадение, ты так не считаешь?
— Угу, — мычу в ответ.
На другом конце города, Плачущий помоги!
Если я не потороплюсь…
— И что, тебя тоже зовут Матильда?
Издаю еще один невразумительный звук.
Герцогиня прищелкивает языком и, даже не прощаясь, просто шагает в ночной туман за спиной.
А я со всех ног несусь в гостиницу.
Надеясь, что на этот раз без приключений.
— Пятнадцать, Рэйвен? Бездна задери, ты, верно, шутишь?! Я назначил тебя распорядителем этого… боги мне свидетели… бардака, не для того, чтобы ты сократил список всего на пять претенденток.
Эвин, когда злится, напоминает мне его отца — короля Дарека. Тот любил заводить бурю из ничего, и чем меньше был повод мутить воду,
