Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
колено и послушно ждет, пока я исполню все «ритуалы приличия».
Это. Просто. Невозможно.
Потому что этот молодой рослый и стройный красавец — мой Орви.
Мой милый замечательный Орви, который… очень неловко прячет за спину перебинтованную обожженную ладонь.
Мой первый импульс — броситься к нему, крепко обнять и еще тысячу раз попросить прощения за тот вечер, метку которого он до сих пор носит на своей обожженной ладони.
И я даже тянусь навстречу, вообще забывая, что сейчас на мне другая маска и другая роль.
— Ваша Светлость, — тихим, но напряженным голосом говорит мне в спину герцогиня.
Я словно просыпаюсь и с трудом заталкиваю обратно свои романтчиеские душевные порывы.
Герцогиня Лу’На предназначена в жены королю, и не должна опускаться до разговора с простыми безродными гвардейцами.
Плачущий, и вот это твоя кара?
Я медленно протягиваю руку и Орви едва-едва прикасается к ней губами через перчатку.
Поднимается, делает чеканный шаг назад.
— Лейтенант Орвил Дарси.
С поклоном протягивает охранную грамоту с оттиском короны и герба на красном сургучном кругляше.
Я разламываю ее, разворачиваю пергамент, пробегаю глазами по строкам. Это письмо о том, что податель его уполномочен сопроводить выбранную для королевского отбора невест герцогини Матильду Лу’Ну в столицу Артании — Линден.
— Благодарю, лейтенант, — сдержанно произношу я.
Орви неожиданно как-то резко поднимает голову, хоть все это время смиренно, уважительно и, как того предписывают правила, держал взгляд вниз.
Когда смотрит мне в лицо, его глаза округляются, а рот медленно приоткрывается в невысказанном, но легко угадывающемся вопросе.
Еле-еле усмиренная дрожь снова дает о себе знать и, чтобы не выдать себя предательскими эмоциями, снова и снова, как дрессированная ручная зверушка, вспоминаю все предупреждения герцогини.
Конечно, если друг этот фар раскроется, ей, единственной наследнице огромного состояния и приличного куска земель, грозит максимум отлучение от дворца. А вот сироте, за которую некому заступиться, как бы и правда не пришлось попрощаться с жизнью.
«Прости, Орви!» — мысленно кричу от сожаления, а вслух, контролируя каждый звук и тембр голоса, сдержанно интересуюсь:
— Что-то не так, лейтенант?
Он еще несколько долгих мгновений, забыв о вежливости и социальном статусе, пристально вглядывается в мое лицо. Как будто и вопрос не слышал.
А вот я прекрасно слышу как капитан герцогини уже вышагивает вперед, становясь так, чтобы своим плечом «врезаться» в узкий промежуток между мной и Орви, и повторяет мой вопрос:
— Что-то не так?
Его грубый голос отрезвляет Орви и заставляет меня непроизвольно поежиться, вспоминая…
Нет, Плачущий, я не буду это вспоминать!
— Прошу прощения, Ваша светлость! — Орви порывисто опускается на одно колено, смиренно склоняет голову. — Просто… Простите мою дерзость, о вашей красоте… говорят.
— Знай свое место, гвардеец, — рыкает капитан.
Орви послушно ждет моего разрешения подняться с колен, и я даю его сдержанным взмахом платка.
— Лейтенант, — проглатываю удручающе сильный приступ стыда, — я сделала все необходимые приготовления и готова отправляться вместе с вами.
Он поднимается, кивает кому-то из своих людей, и я снова вижу, как маленькая прямоугольная дощечка с руной Ордо — второй руной Аспекта — в считанные мгновения становится аркой-порталом, по ту сторону которого виден красивый огромный каменный город, наводненный красивыми дорогими экипажами, разодетыми леди и даже самоходными повозками, которые называются «автобили».
Еще неделю назад я даже не знала, что повозки могут двигаться не на лошадиной тяге, а на Аспекте Потенция, запечатанном в сложный элийский механизм.
Но неделю назад я и не собиралась выдавать себя за королевскую невесту.
— Никогда этого не делали, Ваша Светлость? — осторожно, все так же не поднимая взгляд, интересуется Орви, когда я медлю перед зыбкой рябью внутри портальной арки. — Могу я… чем-то помочь?
Он медлит, но все-таки услужливо протягивает перевязанную ладонь, предлагая взять его за руку, чтобы сделать этот шаг.
Мне, конечно, ни в коем случае нельзя выдавать кто я на самом деле, и даже общаться с Орви я должна исключительно с высокомерной позиции потомственной леди самых чистых благородных кровей. Но… когда я вкладываю свои пальцы в его ладонь, и он слегка их сжимает, это придает уверенности для того первого шага, который я делаю на пути двухнедельного
