Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
и нарочно не придумаешь: сухо, немного с ленцой и прикушенным пренебрежением. — Должна сказать, что вы тоже неплохо выглядите, как для человека, изуродованного моим отцом, да пощадит Авера его грешную душу.
Невесты в полном составе перестают хихикать и над всем этим маленьким представлением зависает трескучая тишина.
Я до сих пор не понимаю, что такого натворил отец герцогини, но и так ясно, что о нем, как о предателе короны, говорить можно только с разрешения Его Величества и приближенных.
Но герцогиня так много говорила об отце, что в ее безусловной любви не могло быть никаких сомнений. Будь она здесь в эту минуту — вряд ли проглотила бы откровенную издевку.
Вот и я не стала.
И все же, до тех пор, пока герцог не отреагирует на мои слова, вряд ли в этом пространстве гнетущей тишине, даже комар рискнет пищать.
— Вам ли не знать, юная леди, что мои уродства несколько… более глубоки, чем ваша преданность отцу.
Что бы он не имел ввиду — я этого не знаю.
И продолжаю хранить каменное выражение лица. Ничего другого пока не остается.
— Впрочем, — Рэйвен распрямляется, заканчивает терзать меня пытливым взглядом и говорит уже для всех зрителей и слушателей, — такое отношение к семье заслуживает похвалы в любом случае.
Девушки снова шушукаются, но на этот раз без насмешек и укоров в мою сторону.
Но, как только я собираюсь хотя бы на минуту «снять маску», герцог снова напоминает о себе. Правда, на этот раз, его речь обращена ко всем.
— Милые девушки, полагаю, многие из вас меня знают. — Рэйвен приветливо и обворожительно улыбается. — Но для тех из вас, кто по какой-то причине не слышал о моем существовании, и чтобы соблюсти формальности, я представлюсь: герцог Рэйвен Нокс, капитан Элитной королевской гвардии.
Чей-то громкий неосторожный шепот добавляет: «И личный убийца на службе короля».
Меня снова начинает прошибать холодный пот.
Убийца на службе у короля? Почему я не удивлена.
В ответ на это замечание, герцог в шутку откланивается, и даже смеется, словно услышал о себе приятный комплимент, а не нерукопожатую правду.
Что же он за человек такой, если не стесняется своего кровавого ремесла настолько, что даже не считает нужным прятать лицо за маской?
— Каюсь — грешен, — Рэйвен прикладывает ладонь к груди. — Но слава идет впереди меня, и я пока не решил, стоит ли что-то со всем этим делать. В любом случае, пока вы не будете докучать мне своими соплями, болящими животами и грубыми нарушениями правил, я буду просто герцогом Ноксом, волей Его Величества Эвина Скай-Ринга, назначенным вашим бессменным куратором этого… гмм… предсвадебного переполоха.
На этот раз никто не смеет роптать.
Мы все из строптивой неорганизованной толпы превращаемся в присмиревшее перед пастухом стадо. В догматах Плачущего говорится о женской мягкости и покорности, но даже суровой и требовательной наставнице Тамзине не удавалось так быстро закрывать рты послушницам. Возможно поэтому она перестала взывать к нашему смирению и стала пускать в ход палку.
— Вижу, все уже в сборе, — продолжает герцог. — Но, прежде чем я представлю вас королю, и чтобы уравнять шансы…
Он осматривает девушек еще раз, от начала ряда и почти до самого конца.
Почти. Потому что его взгляд останавливается на моей соседке — и снова возвращается в начало.
Ну и хвала Плачущему!
— Полагаю, многие из вас слышала о салоне мастера Соула?
Я вот не слышала, но судя по оживленному обмену репликами между остальными девушками — им это имя говорило о многом.
— Ну вот и славно, — чуть повышает голос Рэйвен, заставляя королевских невест умолкнуть. — В таком случае вам будет приятно посетить его, чтобы воспользоваться некоторыми услугами и сделать пару приятных процедур.
— Это подарок короля? — восторженно хлопает в ладоши та самая худышка.
Герцог многозначительно улыбается, оставляя вопрос без ответа.
— И чтобы на этот раз вы не трудили свои бедные ноги…
По взмаху его руки во внутреннем дворе появляется пара больших черных экипажей с гербами короны. Нас, девушек, без промедлений и лишних вопросов поровну рассаживают в них.
По дороге я снова сижу как прокаженная — хоть внутри довольно тесно, но моя соседка нарочито отодвигается на максимально возможное расстояние.
Как будто предательство может быть заразной хворью.
Но оно и к лучшему — чем меньше меня будут трогать с вопросами, тем меньше шансов себя раскрыть. Кроме того, пока мы едем в пресловутый салон, я держу уши востро и успеваю сделать выводы из активного перешептывания
