Мне «повезло» родиться сиротой, оставленной на пороге монастырского приюта, где я провела «лучшие» восемнадцать лет своей жизни. А потом повезло еще раз — спасти от лап разбойников богатую леди, которая оказалась как две капли воды похожа на меня.
Авторы: Субботина Айя
этой встречи.
Ее лицо казалось мне знакомым. Не потому что она из злой девчонки, которую я почему-то не приказал насильно упечь в монастырь, превратилась в милую девушку, а потому, что я уже видел эти глаза и эти подрагивающие губы, но в совершенно другом оформлении.
У той мелкой стыдливой монашки, которой подарил очень нецеломудренную книгу.
И прямо сейчас, когда между мной и Матильдой расстояние — ровно на один вздох, я чувствую то же самое характерное волнение в крови.
Резкий и очень яркий приток мыслей, в которых сходят с ума все те демоны, которым пришлось сдохнуть, чтобы их кровь изменила меня почти до неузнаваемости.
Фантазий, в которых милая славная невинность…
— Что-то не так? — открывает рот герцогиня и я резко закладываю руки за спину, чтобы в сердцах ее не придушить.
Нет, Рэйвен, это не монашка.
Это дочь человека, которому ты с радостью и почти удовольствием оторвал руки, ноги и голову. И огорчался, что жирный боров слишком рано сдох.
Ну да могила ему гнилым болотом!
Не о том речь.
Я все-таки отхожу от девушек, делаю приглашающий жест в сторону двери и торжественно сообщаю, что самое время «пудрить носы» перед встречей с Его Величеством.
А когда все выходят, задерживаю шаг около Сайфера, вспомнив, что собирался высказать ему свое негодование.
— Ты дал ей эту свою «веселую дрянь? — спрашиваю уже без улыбки и намека на желание хором посмеяться над этой проделкой. — И? Что было?
Почему-то не хочу услышать, что она отплясывала перед ним голая. Или, что похуже.
— Маленькая герцогиня просто нуждалась в успокоении, Рэйвен. Не будь таким серьезным, это же… просто Лу’На. Ты ведь только рад будешь, если она себя опозорит и запрется в своих землях еще лет на десять.
Я прикрываю глаза, желая себе в подмогу все терпение мира.
— Сайфер, эта мелкая дрянь, формально, королевская невеста. И если ты, кудесник, тронул ее хоть пальцем, хоть дунул в ее сторону, видел ее голые колени или… — Смотрю на него в упор, прежде чем схватить за шиворот и подтянуть к себе одним рывком. — Поверь, свернуть тебе шею — не великая радость для меня. Но я сделаю это и не пролью ни слезы.
Химер недовольно фыркает, но всё-таки быстро открещивается от всех поползновений. Отпускаю его и отряхиваю руку. — Ты — бессердечный ублюдок, — обиженно бросает мне в спину. — Ну что ты, — салютую ему со спины, — я просто милая булочка с изюмом.
— Это просто возмутительно! — недовольно возмущается та красотка, чтобы раньше была с красивым ободком, а теперь, пока мы возвращаемся в замок, пытается как-то распушить жидкие волосы, которые, чтобы она ни делала, все равно выглядят печально. — Никто не предупреждал о таких проверках. Это вообще законно? Что дальше? Нам будут… под юбки заглядывать?!
Я, как обычно, сижу в стороне. То, что теперь мы вроде как все равны, ничего не изменило — меня по-прежнему предпочитают даже случайно не трогать
Но мне такое положение дел даже в радость.
Есть время подумать.
Обо всех тех вещах, которые случились буквально полчаса назад: мои странные и совершенно необъяснимые знания ужасного, противного богам языка, то, что на меня не подействовало зелье мастера Соула. Ожог, который оставила на ладони Орви и потом взрыв в подвале, только благодаря которому мы с настоящей герцогиней и смогли спастись.
И кошмары, которые преследуют меня сколько себя помню.
Может, я и родилась как-то не так и поэтому родители решили отказаться от меня, чтобы я, ненароком, не сожгла дом?
Но, самое главное: о чем или о ком говорил химер, когда предупреждал меня об опасности под самым носом?
Когда экипажи останавливаются, и гвардейцы проводят нас во внутренний двор замка, я то и дело ловлю на себе вопросительный взгляд Орви. И если раньше он видел лишь крайне похожу на меня девушку, но разодетую и надушенную, то теперь он видит меня: так же просто одетую, гладко причесанную и без намека на макияж.
Я стараюсь не поддаваться желанию подать ему хотя бы какой-то знак, потому что чувствую себя предательницей. Он ведь… столько делал для меня, он поклялся никогда и никому не выдать мою тайну. И он… единственный человек во всем этом ужасном месте, которому я могла бы доверить все тяготы души.
— Что-то не так, сержант? — слышу резкий голос куратора, потому что, когда нас снова выстраивают для смотра невест, Орви оказывается рядом и задерживается дольше положенного, теребя край платка на раненой ладони. — Вы с леди Лу’На…
— Нет, капитан! — тут же вытягивается по струнке Орви. — Просто… Она…
Я прикусываю нижнюю
