Чужая путёвка

   Глава 14

   Как только мы приехали в больницу, Анджело сразу отвезли на рентген, а затем в операционную.
   А мне сказали ждать.
   Снаружи, я была, как замороженная. Сидела, как статуя. Ни на что не реагировала. И не могла ничего делать. Внутри у меня проходила глобальная истерика. Я материла себя, на чём свет стоит. Лишь за то, что не смогла признаться в своих чувствах любимому.
   В моей голове рылись тысячи мыслей. В душе разнёсся страх. Я боялась, что Анджело не выживет. И тогда я потеряю смысл, жизни…
   Тогда во мне всё умрёт…
   Тогда мне нет смысла жить.
   Как я могу прожить без его улыбки, без его зелёных глаз, без его голоса, без его запаха…
   Эти минуты, часы ожидания мне показались вечностью проведённой в аду.
   Ничего нет страшнее неизвестности.
   Меня кто-то тронул за плечо. И я безжизненно подняла глаза на того, кто это сделал.
   Это оказалась старушка. В красивой шляпе.
   Кроме шляпы я ничего не смогла заметить у этой пожилой женщины.
   — Здравствуй, милая. — поприветствовала меня женщина на русском.
   Русская. У меня даже сил не было удивляется.
   — Это твоего парня увезли в операционную? — спросила меня она.
   Я вяло кивнула. В тот момент до меня с трудом доходили её слова.
   — Не переживай ты так, всё будет хорошо. — уверено сообщила моя собеседница.
   — Почему вы так уверены?
   — Я же вижу, как ты его любишь, а порой любовь творит чудеса.
   Её слова меня чуть-чуть привели в нормальное состояние. Они вселили в моё сердце надежду.
   — Томара. — представилась я.
   — Нина Николаевна. — улыбаясь сказала женщина.
   — Приятно познакомится.
   — И мне. И кстати у тебя телефон звонит. — сообщила женщина в шляпе.
   Я посмотрела на свою руку, и поняла, что всё это время я мёртвой хваткой вцепилась в телефон. И даже не заметила этого. Расслабив руку, я взглянула на дисплей: пятнадцать пропущенных от Гека.
   И сейчас он то же звонил. Я нажала: ‘принять’.
   — Да?
   — Тамара, что за дела? Я до тебя дозвониться не могу! Как и до Анджело. Что вообще случилось?
   — Анджело, сбила машина… — тихо сообщила я.
   — Что?
   — Анджело, сбила машина… — повторила я.
   — Как он? — услышала я взволнованный голос Гека.
   — У него внутренние кровотечение, множество переломов и травма головы… — от перечисления того, что произошло с Джерри мне стало ещё хуже.
   ‘Господи, как же я хотела бы забыть всё и вся, и тихо забиться в тёмный угол, и молча страдать…’ — обречённо подумала я.
   — Он выживет?
   — Не знаю, он в операционной…
   — В какой вы больнице?
   — Не знаю…
   — Ладно, я сам найду. Скоро приеду. — И Гек положил трубку.
   А мне осталось только ждать…
   Чёрт! Когда же эта операция закончится?!
   Я посмотрела на то место, где должна сидеть Нина Николаевна. Но её там не было.
   Вот и осталась я опять одна…
   От бессилия мне хотелось плакать, но я не могла так расклеиться. Иначе меня потом будет не остановить.
   Вдруг ко мне подбежала медсестра.
   — Вы девушка, Анджело Алессандрини?
   — Да, я. Что с ним? — подпрыгнула я.
   Мысленно готовя себя к самому худшему, но разве к такому подготовишь?!
   — Не волнуйтесь, его прооперировали и с ним всё в порядке. Только из-за сильной травмы головы он впал в кому.
   — Что?
   — Будем надеяться, что это не на долго.
   Ненадолго?
   ‘Так Тома без паники!’ — приказала я себе.
   Он жив и это уже хорошо.
   И вообще, что я знаю о коме?
   Если я не ошибаюсь в коме можно провести как дни, так и годы…
   Блин-н!
   Ну, ничего, он жив и это главное, а остальное переживём.
   Я буду ждать столько, сколько потребуется…

   Глава 15

   Через полчаса приехал Грек.
   — Как он? — сразу спросил он.
   — В коме. — обречённо ответила я.
   Грек матюкнулся на английском.
   — Этого водителя надо на месте застрелить!
   Молчу в ответ. Так как добавить мне нечего.
   — Сколько он будет в коме?
   — День, неделю, месяц, год … Кто его знает.
   — Ничего, хорошего… — Грек сел рядом со мной.
   — Я тоже так думаю.
   — Съёмки придётся приостановить на неопределённый срок.
   — Спонсорам это не понравится…
   — Мне всё равно. Эта роль для Анджело, и никто другой её играть не будет. Это моё последнее слово.
   Я грустно улыбнулась.
   Грек взглянул на меня и сказал:
   — На тебе лица нет. И выглядишь хуже трупа.