Чужая война

задрожать.
Атол оторвал взгляд от пламени камина и внимательно посмотрел на парня.
— Печатью Любви соединяются поистине любящие души. И тогда их аура становиться единым целым. Если точнее, то двумя половинками одного. – Дэну показалось, что Атол сейчас говорит не о Тарке, а о нем самом. И для него. Видимо его волнение не осталось не замеченным.
— И как его успехи? – Денис постарался придать голосу как можно больше уверенности и безразличия, хотя и понимал, что распорядитель уже раскусил его.
Атол слегка приподнял кончики губ, а в глазах мелькнула и погасла беззлобная смешинка.
— Тарк упрям и тщеславен. Он из хорошего рода, но недостаточно силен, чтобы мог возглавить свой клан. И возможно он действительно любит Алилу, но так же он понимает и то, что соединившись с ней узами любви, он сможет возглавить не менее славный клан «серебряного волка». Но не понимает, что есть печать любви.
— А что есть печать любви? – Дэн старался не отводить взгляд от успокаивающе пляшущих языков пламени в огромном камине, чтобы окончательно не утратить самообладание. В его голову настойчиво рвался образ белокурой богини.
— Печать, как и все остальное, было создано магами. В древние времена, когда империя была молода, а маги не растеряли еще свою мощь в мелких дрязгах. Тогда нравы были гораздо строже и консервативней.
Существует красивая легенда о любви жены Верховного мага и простого солдата. Ну не совсем уж простого, а боевого мага. Но все же, сам понимаешь, неравный тандем получился. А изменять Верховному не совсем простое дело. И естественно муж прознал об их чувствах. Дальше у легенды два варианта. В первом Верховный маг решил наказать влюбленных, создав экспромтом необычный прием, намереваясь открыть друг другу их души и показать всю черноту, всю гадость в потайных уголках каждого. Но то ли души и помыслы их были слишком чисты, то ли великая любовь все прощает. В итоге прием трансформировался в печать, а муж остался ни с чем.
В другом варианте взбешенный муж ринулся на обидчика всей своей мощью. Его жена, тоже не обделенная силой, встала на защиту любимого. Ее прием объединил их души и они вдвоем смогли выдержать натиск Верховного. И с тех пор появилась печать любви, способная объединить два искренне любящих сердца.
Но что бы печать подействовала между двух сердец не должно быть не капли иных чувств, кроме истинной любви. Ни расчета, ни тщеславия, ни даже ревности – только любовь, самопожертвование и всепрощение.
— И все же мы отвлеклись от основного вопроса. – Атол с доброй улыбкой оторвал от грустных мыслей.
— Какого?
— Ну, вы если я правильно помню, интересовались нашим появлением в этой глуши.- Распорядитель картинно провел рукой вокруг. – Так вот, когда Лиантр составил план действий, он начал искать место, где можно спокойно претворить его в реальность. Уже тогда многие к нему относились как к сумасбродному старику, одержимому и параноику. Единственными, кто не отвернулся от него, остались лишь эльфы, да и то в силу своего менталитета и в силу прежних заслуг «волка». Не последнюю роль сыграла поддержка Алилы.
У эльфов как раз образовалась проблемная зона на этом острове. В горах обнаружились богатые залежи золота, причем география острова делала добычу вполне комфортным делом, но через несколько лет, когда разработка углубилась, шахтеры нарвались на полости с горючим газом. Разработку прикрыли из-за нерентабельности и повышенного риска после трех мощных взрывов, обваливших всю сеть горнопроходческих шахт и сотни жертв.
Клан, держащий эту территорию покинул ее, сочтя бесперспективной и перед властями Астии возникла новая проблема. Остров, с уже имеющимся населением из колонистов не слишком-то обремененных совестью и честью, обещал стать прибежищем авантюристов и прочих криминальных элементов. А отсюда не далеко и до пиратства. Планета не имеет сильного гарнизона и используется как перевалочный пункт для торговых судов. На гильдии надежды не было. Им наоборот выгодно наличие слабой власти и пиратства. Можно брать плату за охрану судов и платить меньше налогов властям, мотивируя напряженностью обстановки на планете. А свои кланы наотрез отказывались вешать себе на шею бесперспективный остров. Можно, конечно, силой загнать сюда кого-то, но это только накалило бы обстановку, так как пиратство началось бы уже под предводительством клана. Потому за нас эльфы ухватились как за спасительную соломинку.
Атол налил себе еще вина и вопросительно посмотрел на Дениса, ожидая следующих вопросов, но парню не давали покоя мысли о Тарке и Алиле. Он боялся себе признаться, что влюбился и похоже без шансов на взаимность. И дело было не в ее внешности, бесспорно сногсшибательной.