Студент Виктор Северов спешил в университет, а попал в автомобильную катастрофу. Досадно умирать так глупо! Другое дело погибнуть героем, в дыму сражения… И Северову выпал еще один шанс. Он очнулся в незнакомом мире. Вокруг него гремели взрывы, проносились боевые ракеты, сгорали подбитые военные вертолеты.
Авторы: Сергей Ким
боя под себя и переиграть его… Хм, ну что ж, с вводной теоретической частью покончено, а теперь приступим к практическим занятиям…
И началось…
— Возьми меч в руку, слегка согни ее… Так… Только далеко не отставляй ее, а держи все время так, чтобы можно было легко перейти к атаке или обороне. И не стой по стойке «смирно» — здесь тебе не плац. Левую ногу вперед. Так, правильно… Повернись еще немного… Достаточно. Не нужно подставлять под удар такую большую площадь тела.
Как оказалось, стоило только зайти речи о фехтовании, как весь налет неразговорчивости слетал с инструктора Ли, — похоже, это дело у него было излюбленным коньком.
— Держи меч крепко, но не до боли в пальцах — ты должен всегда иметь свободу маневра… Но рука не должна и двигаться чересчур свободно, бить нужно хлестко, но сильно, понял?
Каждое свое слово Ли сопровождал показательным примером, показывая, что и как нужно делать, держа в руках классический тренировочный деревянный меч, — бокен, если мне не изменяет память.
— Угу, — невнятно промычал я, пытаясь одновременно стоять правильно и в то же время ненапряженно. Вроде бы получалось, но вот насколько хорошо — непонятно…
— Тогда пошли дальше.
В подтверждении своих слов инструктор перешел к полноразмерному деревянному макету, обмотанному толстыми канатами.
— Вообще-то, это тренажер для отработки приемов рукопашного боя, но и для наших целей сгодится.
Ли стукнул бокеном по голове и плечам манекена.
— Принято делить туловище на несколько зон поражения. Плечи, голова, шея и грудь — это зона один. Левая рука и левый бок — зона два. Правая рука и бок — зона три. Туловище ниже пояса и внешняя сторона ноги с левой стороны — четыре. Правая — пять. Пах и внутренняя поверхность ног — шесть. Но пока что этим мы заниматься не будем, для начала отработаем самые простые приемы — удары в верхнюю часть туловища. Я называю цель — ты наносишь удар. Куда именно бить — пока что без разницы, главное добиться автоматического выполнения действий на уровне рефлексов.
— А как же там всякие стойки и приемы фехтования? — поинтересовался я.
— Еще рано, — последовал короткий ответ. — Сначала разберемся с основами — фехтование спешки не допускает. Все упражнения должны идти в комплексе и в определенной последовательности. Форсировать обучение нельзя, иначе на выходе мы получим неудовлетворительный уровень навыков.
— Но ведь по остальным направлениям моего обучения форсирование как раз есть, — заметил я.
— Там у тебя есть хотя бы элементарные познания и навыки… Откуда-то взявшиеся. А тут ты полный ноль. То, что ты знаешь, как называются различные виды оружия, еще ничего не означает. Теория — это одно, а практика — совершенно другое.
А ведь верно, черт побери, — толку, что я могу отличить фламберг от классического эспадона, махать-то я этими ковыряльниками все равно могу только лишь на чисто дворовом уровне.
— А теперь начинаем… Шея. Левое плечо. Корпус…
И ведь вроде бы не такое уж и серьезное в физическом плане занятие, а выматывает просто зверски. Механическая и однообразная работа порой бывает ничуть не хуже по сложности, чем тяжелые, но единомоментные действия…
Время от времени Ли давал мне короткие перерывы на отдых, а сам в это время с задумчивым видом прохаживался туда-сюда, пичкая меня теорией, приправленной изрядной долей философии.
— Почему человек не боится ударить палкой?
В первый момент я даже немного впал в ступор — уж больно неожидан для меня оказался вопрос. Непонятно было, к чему меня хочет подвести инструктор и что он вообще имел в виду. И ведь даже так просто с ходу, пожалуй, и не ответишь…
— Хм… — задумался я, почесав лоб. — Ну… Наверное, потому что… Потому что ей сложно убить? Или потому что ею легко бить? Или, быть может, потому что это просто?
— Нет, — покачал головой Ли. — Потому что палка — это часть живой природы. И человек тоже — часть живой природы. Живому всегда легче контактировать друг с другом, легче найти общий язык. А вот ножи, мечи и пистолеты — это не часть живой природы, потому как созданы искусственно. Чисто на подсознательном уровне человек будет считать именно так, если не научится мыслить иначе. Разумеется, ты можешь вообще не задумываться о таких вещах, но в таком случае станешь в лучшем случае хорошим ремесленником-середнячком, но уж никак не мастером.
— Но ведь стрелять человек тоже не боится? Получается, что огнестрельное оружие — тоже часть живой природы? — скептически заметил я. — Очень странно…
— Нет, здесь совсем иное дело. Просто, опять же на подсознательном уровне,
