Студент Виктор Северов спешил в университет, а попал в автомобильную катастрофу. Досадно умирать так глупо! Другое дело погибнуть героем, в дыму сражения… И Северову выпал еще один шанс. Он очнулся в незнакомом мире. Вокруг него гремели взрывы, проносились боевые ракеты, сгорали подбитые военные вертолеты.
Авторы: Сергей Ким
— Хм… Занятно. Так, ладно, поехали дальше…
В итоге весь разбор полетов свелся к выводу: для создания единой универсальной тактики ведения боя с будущими Апостолами (по ходу КРАФТ руководствовался принципом «где двое, там и третий») информации крайне недостаточно. Неизвестно, какими силами обладает эта инопланетная Неведомая Проклятая Дрянь, насколько живучи Апостолы, какие у них слабые места. И вообще, кто сказал, что следующие пришельцы будут похожи на Ретэила?
КРАФТ это только предполагал, я же знал наверняка — под каждого Апостола придется строить новую тактику, и с другими она, скорее всего, не сработает. Так, нужно будет срочно вспоминать все известные мне данные о будущих вторженцах…
И это не говоря уже о том, что даже досконально неизвестно, какими силами обладает наше вундерваффе-«Дефендер»! Никто не понимает, что за фокусы я вытворял во время боя, где предел силы «сарка» и смогу ли я вообще все это повторить…
Время, время, время — на то, чтобы все это изучить и понять, требуется время, а его-то у нас как раз почти и нет. Единственный выход — получить какие-нибудь свежие данные непосредственно в бою, но до него тоже было — как до Германии пешком…
По сути, все тактическое занятие мы с Мэнэми бурно обсуждали мой первый и единственный бой, так, словно бы смотрели какой-то увлекательный фильм. В принципе, все к этому и шло — рассуждать о тактике в сражении, которое велось исключительно на одних инстинктах и эмоциях, занятие неблагодарное.
Очень надеюсь, что впредь такого не повторится.
…Капитан бросила взгляд на небольшие настольные часы.
— Ну что, Синтаро, будем закругляться? А то у меня еще дела есть…
— Ну, раз дела, то это святое… — пожал я плечами и уже начал было вставать…
И тут меня как замкнуло.
— Мэнэми! Так у тебя же сегодня выходной! Ты же мне сама говорила утром!..
Что, опять мне наврали? Вранье, кругом вранье… Господи, что за место работы у меня!..
— Есть такое слово — «надо», — хмуро буркнула девушка. — Вызвали меня сюда, наплевав на все мои выходные, — мол, без моего присутствия у них чего-то не выходит… Уроды! Поубивала бы! Выспаться не дали… А!.. — безнадежно махнула капитан рукой. — Что уже тут сокрушаться…
Лицо Кусанаги сейчас являло собой великолепнейшую иллюстрацию на тему вселенской скорби и печали…
Вот только продержалось оно в таком состоянии крайне недолго — природное жизнелюбие и оптимизм оказались все же сильнее.
— Ладно уж, у меня сегодня не получилось отдохнуть, так хоть ты, Синтаро, расслабься, — горестно вздохнула Кусанаги. — На сегодня можешь быть свободен. Иди отдыхай… А я тут пока буду предаваться горестным мыслям о судьбе всего человечества…
— Мэнэми, — хихикнул я, уж больно потешно выглядела Кусанаги, пытавшаяся принять скорбный вид. — Брось, тебе не идет быть такой тоскливой.
Капитан моментально достала откуда-то небольшое зеркальце и напряженно впилась в него взглядом.
— Говоришь, не идет? А если вот так попробовать…
Кусанаги скорчила гримаску. Я расхохотался, уже громче.
— А так у тебя вид, как будто бы тебе сильно жмут туфли.
— Ох… — тяжко и фальшиво вздохнула девушка. — Все-то вам не угодишь… Придется тогда оставлять как есть…
Оставлять все как есть… А вот это было бы нежелательно…
Так, я, вообще-то, сейчас не об этом думал. А о чем же тогда?… М-м-м… Вспоминай, вспоминай… О!..
— Мэнэми, а как там насчет моей зарплаты? А то я смотрю, форму, звание и оружие мне выдали, а деньги — нет. Это я к тому, что кое-чего хотел бы себе прикупить по мелочовке…
— Ой, голова моя дырявая! — патетически воскликнула Кусанаги, начиная ковыряться в карманах своей фирменной красной куртки. Мундир, как я уже понял, она носить не особо любила…
— Да где же ты? А ну!.. Вылезай, кому говорят!..
В некотором обалдении я наблюдал за тем, как капитан пытается что-то достать из внутреннего кармана. Признаться, Мэнэми все еще продолжала меня удивлять — человеку почти что под тридцать, а ведет себя…
Ага, ты лучше вспомни, Витек, как со своими друзьями-балбесами лет в двадцать с гаком сходил с ума так, что даже детсадовские ребятишки от зависти похудели бы…
Друзья…
Это я зря про них вспомнил.
На меня мгновенно накатила жуткая тоска. Весь привычный мне мир, все мои друзья, моя семья — все это теперь было бесконечно далеко от меня. Внезапно я понял, что, быть может, больше никогда их не увижу, и мне стало бесконечно больно… Как же так? Почему? Несправедливо!
Но другого-то выхода у меня нет. Мой выбор прост — жизнь здесь или смерть там. Я свой выбор уже сделал, так что сокрушаться
