Чуждый мир

пригласила Ольстреха последовать моему примеру и приказала принести нам чай.
   — Как ты знаешь, битва за серебряные рудники уже перешла в войну против халифата. И пока Фалсия с Миритией уверенно побеждают. Представители халифата уже выведены из Совета Нейтральных земель…
   — Да, я знаю об этом, но было обещано, что все заключенные контракты, принятые законы и достигнутые договоренности останутся в силе. Не то, чтобы можно было всерьез на это рассчитывать, — вздохнула я.
   — Насколько я знаю, мы уже заплатили положенные налоги?
   — Да.
   — В таком случае, ты была права, предположив, что рано или поздно Совету этого покажется мало. И что они захотят пополнить казну за твой счет.
   — Радует одно — они прислали нас грабить чиновника, а не армию.
   — В данном случае, неизвестно, что лучше, — вздохнул Ольстрех.
   — Если ты хотел меня заинтриговать, то у тебя получилось. Ну? И кого мы ждем?
   — Арш,шейна лэрсс Фьерс. На сей раз Канцлер Миритии прибудет к нам с официальным визитом.
   — Вот как! — удивилась я. — Но почему от имени Совета?
   — Меня тоже это интересует. Но, возможно, здесь есть подробности, — пожал плечами Ольстрех, протягивая мне свиток. — Это официальное письмо от Совета Нейтральных земель.
   Я сломала печать и пробежала глазами текст.
   — Ничего не понимаю, — нахмурилась я и протянула Ольстреху письмо для ознакомления. — Здесь говориться, что Совету действительно нужны деньги, и что Арш,шейн лэрсс Фьерс является его официальным представителем. Почему именно он? Это всё равно, что официально заявить, что Совет действует в интересах Миритии.
   — Хм… может, это так и есть? — задумался Ольстрех. — Помнится, ты рассказывала, что Канцлер путешествовал с тобой из Мраррешша в Нимилс, изображая наемника?
   — И что?
   — Могу поспорить, что он остался в столице и лично проследил за формированием Совета. Туда, наверняка, вошли те, кто был максимально лоялен к Миритии.
   — Судя по всему, Арш,шейн лэрсс Фьерс рассчитывает, что война закончится в пользу его страны. И знаешь, что самое интересное? Похоже, он планирует подвинуть не только халифат, но и Фалсию. Мне только странно, что Канцлер начал действовать так рано, пока военные действия не вошли еще в решающую фазу. Подобная наглость может плохо кончиться.
   — Может. Если только он не купил разведку Фалсии, — хмыкнул Ольстрех.
   — Полагаешь, это возможно?
   — Еще как! Фалсия опутана долгами, многим чиновникам месяцами денежное содержание не платят. Так что взять их под свое крыло не так сложно. Да и правитель Фалсии слишком стар, чтобы успевать все контролировать.
   — Полагаешь, что расклад сил уже изменился в пользу Миритии? — нахмурилась я.
   — Ты знаешь, благодаря прошлым связям, мне удается внимательно следить за военными действиями. Однако пока не случилось ничего, что могло бы меня насторожить. Мирития и Фалсия сражаются за серебряные рудники бок о бок, а халифат терпит поражения. Пока страны действуют в связке, и нет никаких признаков, что это должно измениться. Если бы не личный визит Канцлера, да еще и от имени Совета Нейтральных земель, я и не догадался бы о планах Миритии стать единственным победителем.
   — Возможно, со стороны Арш,шейна лэрсс Фьерс этот визит — небольшая проверка для нас. В прошлую нашу встречу я пообещала ему быть лояльной к Миритии и учитывать ее интересы. Не сказать, что это особо меня к чему-то обязывало, но все-таки…
   — Полагаешь, Канцлер потребует каких-то доказательств твоей лояльности Миритии? — напрягся Ольстрех.
   — Вполне вероятно. Я даже знаю, каких именно. В письме, — выразительно потрясла я свитком, — Совет требует дополнительных денег. И есть у меня такое подозрение, что финансы эти будут использованы не на благо Нимилса, а в интересах Миритии. Могу поспорить, что Арш,шейн лэрсс Фьерс захочет оружия, маскировочных накидок и артефактов. Причем часть в счет налогов, а часть по сниженным ценам. Что ж… если верить письму, то у нас есть примерно два дня, чтобы подготовится к визиту Канцлера.
   Арш , шейн лэрсс Фьерс
   С тех пор, как вооруженный конфликт из-за серебряных рудников плавно перерос в войну против халифата, мой день стал еще более загруженным, чем раньше. Хотя казалось, что дальше уже некогда. Теперь, помимо своих обычных дел, я решал еще и военные вопросы. Нет, не с мечом в руке, хотя я и в бою бы не сплоховал. Но мое главное оружие — дипломатия. И оно более смертоносно и эффективно, чем любое другое.