Чуждый мир

своих записей маг. Мда… иногда его непрактичность и увлеченность просто добивали.
   — Посмотри на этого типа. Я хочу точно знать, какая магическая хрень на нем наверчена.
   Тимес кивнул и, с исследовательским энтузиазмом, принялся осматривать Ольстреха. Ха! Я даже не знаю, кто больше офигел от подобной наглости — сам полководец или его продавец. А куда деваться? Прежде, чем делать столь ценное и занятное приобретение, я хотела бы быть уверенной в том, что мне не пытаются вручить бомбу с часовым механизмом. Ну, и раз уж я не умею видеть магию, мне казалось логичным довериться Тимесу. Пусть наш гений разбирается — действительно ли выставленный на продажу тип является Ольстрехом, реально ли он находится в рабстве, и на кого завязана его верность.
   Сама я приблизилась к потенциальному приобретению ровно настолько, чтобы осмотреть его с ног до головы. М-да… все-таки трудно составить о ком-то впечатление, не видя лица. Даже насчет возраста угадать трудно — со здешней-то продолжительностью жизни. Бесформенные тряпки закрывали фигуру, но руки выглядели достаточно крепкими, чтобы держать меч. Впрочем… судя по всему, Фарах обращался с пленником не лучшим образом и вряд ли Ольстрех произвел бы на меня благоприятное впечатление, даже если бы я могла видеть сквозь магию. Как там Гроза говорила — «похудевший и небритый»?
   — Тимес, что скажешь? — обратилась я к магу.
   — Хорошая работа, — удовлетворенно кивнул наш штатный гений. — Идеально наложенное заклятье Вечного рабства. Неснимаемое, но дающее возможность перевести право собственности на другого хозяина. Больше никаких заклятий нет. В том числе, влияющих на разум. Да, кстати, и магических закладок, которые могли бы сработать в будущем, я тоже не нашел. Если ты купишь этого раба, он будет верен тебе и только тебе.
   — Довольно непредусмотрительно со стороны Фараха, — пробормотала я. Или этот тип реально надеялся, что не найдется смельчаков купить Ольстреха? Глупо. Подозреваю, что не я одна такая умная.
   — Кажется, я понял, в чем дело, — самодовольно улыбнулся Тимес. — Первый раз такое встречаю. Существует специальный амулет, который увеличивает привлекательность товара в глазах покупателя. Многие торговцы им пользуются. А здесь применили амулет обратного действия. Причем, довольно сильную разработку. Полагаю, что единственные существа, на которые он не влияет — это маги и люди. Фарах вполне резонно предположил, что ни те, ни другие не будут покупать Ольстреха. Потому и поставил в условиях продажи пункт об использовании раба для военных нужд.
   — То есть, окружающие испытывают нежелание покупать Ольстреха? — уточнила я. Маг кивнул. — Ну, сейчас мы обломаем Фараха по полной программе.
   Не люблю я самодовольных, избалованных мажоров, которые считают, что им всё можно. И неблагодарных тварей тоже не люблю. Я, разумеется, не рассчитывала вот так просто, на ровном месте, обзавестись талантливым полководцем, да еще и в качестве раба, но вдруг это и есть тот самый рояль, которого я так долго ждала?
   Ольстрех
   С тех самых пор, как на моей шее застегнули ошейник Вечного рабства, единственное, что я хотел — это умереть. Умереть, чтобы не видеть, как бездарно Фарах разбазаривает великое наследие, как жестоко уничтожает умнейших и талантливейших людей нашего государства, с каким удовольствием унижает тех, кто не может ничего сделать в ответ. Меня в том числе. Ошейник гарантировал мою абсолютную покорность и идеальное послушание. Даже если приказы, которые отдавал мне Фарах, были абсолютно идиотскими. А так оно и являлось в большинстве случаев. Гибли солдаты, проигрывались сражения, но нашему правителю, кажется, было все равно. Он упивался своей властью, вседозволенностью и открывшимися перед ним возможностями.
   Фарах хотел наказать меня, послав защищать границы от ан-альв,эн. Во-первых, это занятие было довольно опасным, а во-вторых, справиться с подобным поручением мог любой опытный командир отряда, и для полководца с моим послужным списком подобное назначение было унизительным. Однако я почувствовал облегчение, оказавшись вдалеке от дворца. И за 10 лет организовал вполне приличную пограничную службу.
   Не знаю, кто сообщил Фараху, но, в конце концов, он узнал, что я стал кем-то большим, чем просто командир отряда. Под моим началом (пусть и неофициальным) была вся западная граница халифата. Разумеется, Фарах взбесился, когда это выяснил. И естественно, он захотел меня наказать. Я-то думал, что ничего хуже Вечного рабства придумать уже нельзя, но наш правитель оказался изобретательным. Что может быть унизительнее, чем быть рабом? Стать