Чуждый мир

было терять уже полученную работу, но нанятые Грозой охранники возжелали магически подтвердить заключенный контракт. Оба. Видимо, на них серьезно повлияла начинавшая набирать обороты безработица. Нужное количество охранников в столице уже было нанято, и у остальных остался только один выход — возвратиться в свою страну. Разумеется, многих это не устраивало. Прежде всего потому, что там тоже было проблематично найти работу. В Нимилсе теперь нужны были строители и прислуга, так что неприкаянных воинов осталось довольно много. Настолько, что у Ольстреха с Грозой была полная свобода выбора.
   Получивший новую одежду и новое назначение, бывший раб развил бурную деятельность. Он полдня уточнял у меня в подробностях, для чего мы нанимаем бойцов, и какие задачи они будут выполнять в первую очередь. Он даже устроил проверку уже нанятым охранникам. Судя по его недовольной физиономии — ни один из бойцов его особо не впечатлил.
   — Мир с такими не завоюешь, — подвел итог Ольстрех.
   — Я и не собираюсь этого делать. По крайней мере, ближайшие два года, — хмыкнула я. — На данный момент, мне нужны воины, которые смогут охранять долину от мелких бандитских шаек и, в случае необходимости, сопровождать караваны.
   — И я действительно буду иметь право голоса при найме остальных охранников? — недоверчиво уточнил Ольстрех.
   — Ты сам будешь их нанимать. Всех. Я даже вмешиваться в это не собираюсь, — сообщила я. — Тебе рядом с ними сражаться, так что и выбирать тебе.
   — Тогда нам нужно отправляться в город. Я там видел пару знакомых.
   — Хорошо, только я Грозу прихвачу. Мне, кроме воинов, еще строители нужны, она обещала кое-кого порекомендовать, кого знает по Мррарешшу.
   Ольстрех кивнул, и отправился седлать лошадей. Мда… жаль, что я не могу увидеть выражение его лица. Это мешает. Было бы проще, если бы я могла видеть, как он отреагировал на то, что его купила женщина. И на то, чем ему предстоит заниматься. Судя по интонациям — Ольстрех остался спокоен. Впрочем… не стоило забывать, что на него Вечное рабство влияло, диктуя лояльность и послушание. Остается только надеяться, что это самое рабство не отменяет умения самостоятельно принимать решения в трудный момент. Хотя… Ольстрех, на первый взгляд, показался вполне разумным и самостоятельным типом. Вопросы задавал дельные, подчиненных гонял в три шеи, и к планированию подходил вполне ответственно. Затребовал у меня карты гремлинов, мемуары Муммса и мои собственные заметки.
   Глядя на то, какую активную деятельность развил Ольстрех, я все больше и больше убеждалась в том, что Фарах — полный дятел. Его желание попугать и унизить строптивого раба вышло ему боком. Жаль я не увижу выражение его физиономии в тот момент, когда он поймет, что рыбка уплыла. Что-то мне подсказывает, что сиятельный оболтус будет дико взбешен. Ну и… флаг ему в руки. Интуиция мне подсказывает, что вскоре у халифата будут гораздо более серьезные проблемы, чем потеря Ольстреха. Борьба за серебряные рудники обещает быть жестокой. Зная, какой бардак царит в халифате, не удивлюсь, если Фарах с треском проиграет. И потеряет не только рудники, но и часть собственных территорий. А подобные фердебобли, обычно, довольно печально заканчиваются для правителя. Один изящный апоплексический удар табакеркой по голове — и к власти придет новая династия. Впрочем, в любом случае, это не мои проблемы.
   Столица жила своей бурной жизнью, активно строилась и вообще производила впечатление разворошенного муравейника. Я ехала по городу в сопровождении Грозы и Ольстреха и с любопытством оглядывалась по сторонам. Периодически мы останавливались, поскольку орчанка встречала каких-то знакомых, которые, по ее мнению, могли пригодиться нам в долине. Я обрисовывала перспективы, и в большинстве случаев, народ соглашался уехать из столицы на заработки.
   Начали мы, естественно, с воинов. Благо, и выбор наемников в столице был самым большим. Они прибыли сюда с караванами, и теперь у них было два выхода — либо наниматься к кому-то здесь, либо отправляться домой. Второй вариант, естественно, за свой счет. Если учесть уже упомянутую мной проблему с трудоустройством, то и выбора-то особого не было. И хотя с наемниками достойно расплатились, пускаться в неоправданные траты никто не хотел.
   Видимо, угроза безработицы вкупе с личностью Ольстреха оказались настолько сильным стимулом, что мой женский пол не стал препятствием ни для одного из наемников. Единственный вопрос, который мне задали (точнее, повторили) — точно ли ничего не изменится в наших взаимоотношениях. Я постаралась как можно убедительнее в очередной раз доказать Грозе, что меняться не собираюсь. И что по-прежнему буду