Чужестранка в гареме

– Великолепно! – На этот раз улыбка Сассари вышла совершенно искренней.
Хал ид снова оглядел зал, но так и не увидел человека, которого искал.
– Вы доставили мое послание Фужеру? – спросил он.
– Мой кузен трус, – сказал герцог. – Сегодня вы его не увидите.
– Фужера не волнует судьба его прекрасной нареченной? – разочарованно спросил Халид. Мужчина, который готов пожертвовать столь восхитительной женщиной ради собственной безопасности, недостоин называться мужчиной. Может, отменить аукцион и оставить Хедер себе?
– На этом аукционе запрещено делать ставки от имени другого человека, – предупредил Халид.
– Савон ни за что на свете не возьмет в жены женщину с запятнанной репутацией, – заверил его герцог. – Ему наплевать на англичанку, которую он даже ни разу не видел.
– За эту женщину я беру оплату только золотом, причем вся сумма выплачивается сразу, – сказал Халид, стараясь подавить охвативший его гнев. Только вот из-за чего он злится? Из-за того ли, что его планы нарушились? Или ему обидно за Хедер?
– У меня глубокие карманы, – ответил герцог. – Но почему вы не хотите оставить эту женщину себе?
Халид проигнорировал этот вопрос. Он обвел взглядом собравшихся в зале мужчин, переговаривавшихся почти шепотом. Кто из них заплатит больше всех и завладеет его Диким Цветком? Достанет ли у этого человека терпения выносить ее упрямство, или он станет бить ее? И кто из них станет обнимать ее, когда она будет плакать по ночам?
Через арку в зал вошел Малик. Ни слова не сказав герцогу, Халид развернулся и направился прямиком к другу.
– Рад тебя видеть, – поприветствовал он Малика. Малик кивнул.
– Фужер не появился?
– Нет, зато здесь герцог де Сассари, – ответил Халид, жестом указав другу на гостя. – Интересно, от чьего имени.
– Я же говорил, что Хорек будет прятаться, – сказал Малик. – А где твой Дикий Цветок?
Халид пожал плечами:
– Думаю, Акбар держит ее в каком-нибудь укромном уголке.
– Куда не долетают звуки? – добавил Малик. – Ах да, я забыл, что Акбар иногда опаивает свой товар.
– Что? – Эта новость удивила Халида.
– Ты не знал? – спросил Малик. – Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Акбар дает женщинам расслабляющее средство, чтобы они легче давали себя осматривать. Кстати, а как она восприняла сообщение о том, что ее собираются продать?
Халид напустил на себя безразличное выражение и ничего не ответил. Перед его мысленным взором прошла последняя встреча с девушкой. От ее несчастного вида у него защемило сердце.
Доведенная до отчаяния, Хедер боролась с ним единственным оставшимся у нее оружием – словами. Халид понимал что дал волю гневу. Он поклялся Аллахом, что никогда не при -чинит боль женщине в порыве гнева. А теперь…
– Моя маленькая птичка чуть не сошла с ума от радости, когда узнала, что я привезу домой ее кузину, – сказал Малик, не ведая, на что себя обрекает.
Это заявление вызвало мгновенную реакцию со стороны принца.
– Что ты сказал? – накинулся на друга Халид.
– Я просто собираюсь…
– Я прекрасно тебя слышал! – рявкнул Халид. Его раздражала мысль о том, что через несколько мгновений его друг будет обладать женщиной, которую желал он сам.
Их внимание привлекло движение у двери. Шестеро телохранителей вошли и оглядели зал. Следом за ними вошел Мурад в сопровождении еще нескольких охранников.
– Я же просил тебя оставаться в Топкапы, – сказал Халид. Ею голос прозвучал настолько глухо, что расслышал только Малик. – Тебе опасно разгуливать по Стамбулу.
– Я никогда нигде не разгуливаю, – отозвался Мурад и заговорщицки подмигнул Халиду. – Я пришел взглянуть на твою варварку и, может быть, добавить еще один бриллиант в свой замечательный гарем.
– Она не стоит того, чтобы так рисковать, – сказал Халид. – Прошу меня извинить, я дам знак Акбару начинать аукцион.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Малик, когда Халид ушел.
– Мне кажется, братец сам желает эту девицу.
– О, ты еще не видел их вместе, – сказал Малик. – Этот Дикий Цветок возбуждает в нем сильные чувства, и, честно говоря, лучшей партнерши Султанову Псу не найти. Мы должны помочь ему осознать его чувства к этой девушке, пока не стало слишком поздно.
– Халид не выдержит состязания со Стамбульским Львом и Сыном Акулы, – отозвался Мурад.
– Кто такой Стамбульский Лев? – переспросил Малик, скрывая улыбку, чтобы не оскорбить наследника престола.
– Я решил, что теперь меня будут звать Стамбульский Лев, – сказал Мурад.
На сей раз Малик дал волю улыбке и легонько поддел наследника:
– Я думал, ты, скорее, Стамбульский Жеребец. Мурад рассмеялся:
– Разумеется, но Лев звучит более величественно.