Чужестранка в гареме

– напомнила девушка, когда они проходили мимо укрытия Хедер. – Уверена, Малик захочет выпить и закусить в ожидании Халида.
Малик? Хедер была потрясена. Похоже, ее купила мать чудовища. Если девушка и раньше планировала сбежать, то сейчас ее решимость увеличилась стократ. Она отказывалась прислуживать женщине, которая дала жизнь такому монстру. Но с другой стороны, как может мать питать такую ненависть к собственному сыну? Это так неестественно. И так грустно.
«Не загружай себя чужими проблемами, – приказала себе Хедер. – Если мать ненавидит собственного сына, это семейное дело, и нечего тебе вмешиваться».
Как только хозяйки дома с гостем прошли мимо, Хедер выбралась из своего укрытия и бросилась по тропинке в противоположном направлении. Скорее по воле случая, нежели исходя из соображений логики, она набрела на конюшни. Крадучись, Хедер вошла в пустынное помещение. В стойле справа от нее стоял жеребец Халида. У нее был порыв натянуть принцу нос, похитив его же собственного коня, но она быстро передумала. Она не собиралась заранее предупреждать его о том, что всего лишь позаимствует, а не украдет его вещь, а человек, который не постеснялся продать женщину с аукциона, вряд ли станет испытывать угрызения совести, если отрубит ей пару пальцев за воровство.
Хедер прошла дальше. И тут она увидела лошадь. Это была потрясающе красивая кобыла оттенка красного дерева с ярко-белой звездой во лбу. Это животное было как будто специально создано для Хедер.
Схватив поводья, которые висели на противоположной стене, Хедер, разумеется, не обратила внимания на то, что на них стояла монограмма принца. Тихонько открыв калитку, она вошла в стойло.
– Ну-ну, красавица моя, – ласково проговорила Хедер, чтобы успокоить кобылу, испуганно попятившуюся в глубину стойла. Протянув руку, она погладила лошадь по голове, приговаривая: – Будь поласковее, красавица, и я освобожу тебя. – Поглаживание оказало на животное успокаивающее воздействие.
Очень осторожно Хедер набросила на лошадь уздечку и закрепила ее. Тут же висели попона и седло. Хедер постелила попону и уже взялась за седло, как вдруг неожиданный шорох заставил ее буквально похолодеть от страха.
Шаги.
Все ближе и ближе.
Невероятно высокий человек вошел и остановился возле стойла, по диагонали от того, где находилась Хедер. Нервно сжимая в руках седло, она сделала несколько бесшумных шагов, чтобы оказаться у него за спиной. Затем девушка легонько постучала ему по спине, и, когда мужчина обернулся, она подняла седло и со всей силы ударила.
Великан так и не понял, кто ударил его. Он тяжело повалился на землю и замер. Хедер наклонилась и всмотрелась в его лицо. Это оказался Рашид, первый помощник Малика.
– Так тебе и надо, великан, – удовлетворенно проговорила она.
Хедер подняла седло, но тут же снова положила его на место. В любой момент ее побегу может помешать еще кто-то. У нее не было сил бороться с целой армией, хватит и одного великана.
Вернувшись, Хедер взяла лошадь под уздцы.
– Готова к приключениям, красавица моя? – прошептала она и запрыгнула ей на спину.
Лошадь в ответ повела головой и пулей вылетела из стойла.
Пригнувшись низко к спине лошади, Хедер пронеслась через двор. За спиной у нее послышались беготня и тревожные крики. Поздно. Беглянка растворилась в ночи.

– Халид, ты же обещал больше не целовать меня, – пробормотала Хедер и отвернулась во сне.
Чудовище снова поцеловало ее, на сей раз обильно послюнявив щеку.
– Халид… – Хедер проснулась и увидела над собой ласковые темные глаза лошади. – Доброе утро, красавица моя…
Кобыла снова потерлась носом о щеку Хедер, а затем легонько толкнула ее.
– Нет-нет, только не это, – рассмеялась Хедер и медленно поднялась на ноги. После такой ночи все тело ныло просто нестерпимо.
Интересно, разыскивает ли ее Халид? И если да, что он сделает, когда найдет ее?
«Убьет меня или того хуже, – думала Хедер. – Дать пощечину принцу – это непростительное оскорбление».
«Уж лучше умереть, чем прислуживать его невыносимой матери, напомнила себе Хедер. Эта мысль придала ей храбрости, и она тронулась в путь.
Боже, ну почему Халид не относится к ней так, как она уже стала относиться к нему?
Хедер поправила одежду. Гудящие ноги, пустой желудок и воспаленное горло, в конце концов, небольшая цена за свободу.
Каким-то непостижимым образом Хедер удалось разыскать дорогу сквозь лабиринты узких улочек Стамбула, и скоро она покинула город. Боясь, как бы ее не обнаружили ночью, она устроила себе ночлег под сенью деревьев на обочине дороги.
Не зная, что делать дальше, Хедер огляделась.