Чужестранка в гареме

у Хедер впервые возникла мысль, что здесь не все чисто. Слишком уж много людей и лошадей толпилось вокруг. Еще только утро: не время для путешественников останавливаться на ночлег.
Натянув куфию пониже, она спешилась.
Как ей удастся сохранить свой секрет, когда вокруг столько народу? Хедер поглаживала голову своей кобылы. Если кто-то догадается… Хедер старалась об этом даже не думать.
И в этот момент она испытала первое потрясение из тех, что уготовил ей тот памятный день. Держа за ручку маленькую Кристу Касабиан, из караван-сарая вышел Халид.
Оказывается, мир намного меньше, чем она думала.
Не надо было возвращаться с караваном, ругала себя Хедер, не подозревая, что весь этот спектакль с самого начала был разыгран Коко. Может, если она будет держаться сзади, ей удастся незаметно ускользнуть?
Тем не менее она продолжала стоять, словно прикованная к месту, завороженная одним только видом Халида. Несмотря на все, что он причинил ей, Хедер испытывала всепоглощающее чувство радости от близости к нему и могла мечтать лишь о том, чтобы оказаться в его объятиях и покориться ему.
Коко отправил Кристу к матери, которая прижала к себе ребенка так сильно, как будто решила никогда больше не отпускать.
– Мой принц, благодарю тебя за то, что ты позаботился о моей дочери в мое отсутствие, – громко проговорил Коко.
– Ты должен больше заботиться о своем имуществе, – отозвался Халид, – иначе ты рискуешь его потерять.
Коко кивнул.
– С нами путешествует Лис Пустынь, твой подданный, – сказал Коко. – Наверняка он захочет доложиться тебе.
Халид вопросительно взглянул на армянина.
– Малик! – воскликнул Коко, жестом подзывая Хедер.
Халид перевел пронзительный синий взгляд на девушку. Он прекрасно понимал, что она попалась, и никуда не спешил.
– А, мой храбрый, но глупый Лис Пустынь, – проговорил принц и двинулся по направлению к девушке.
Хедер метнулась в сторону. В мгновение ока она взлетела на лошадь и пустила с места в карьер. Принц оседлал жеребца и, взметнув облако пыли, бросился в погоню.
Слившись воедино с кобылой, прижавшись к самой ее гриве, Хедер мысленно умоляла животное бежать быстрее. Нагонявший ее Халид мог только восхищаться виртуозным обращением девушки с лошадью.
Принц был все ближе и ближе. Хедер почти ощущала дыхание чудовища у себя на спине и пришпоривала кобылу. Но к сожалению, ее лошадь не могла сравниться с жеребцом принца. Пристроившись по диагонали к лошади девушки, Халид приподнялся в седле и толкнул ее. Оба повалились на землю, и принц успел в последний момент перевернуться и прижать девушку к себе, так чтобы удар пришелся на него. В первые несколько секунд после падения стояла полная тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием.
– Ты не ранена? – нарушил молчание Халид.
– Нет, а ты? – спросила Хедер.
– К несчастью для тебя, со мной все в порядке. – Перевернув ее на спину, Халид вгляделся в ее лицо, закрытое куфией, и добавил: – Лис Пустынь, я полагаю.
– Очень смешно.
Принц сорвал куфию с лица Хедер.
– Ты снова пыталась сбежать, мой Дикий Цветок.
– Я не пыталась, я сбежала, – поправила его Хедер. – И если бы не проклятый идиот…
– Если бы не армянин, тебя не было бы в живых, – перебил ее Халид. – Скажи спасибо, что Касабианы сразу поняли, что ты дорога мне.
– Ты хочешь сказать, он с самого начала знал, что я… Халид рассмеялся ей в лицо:
– Ты правда полагаешь, что можешь изображать из себя мужчину?
– У меня бы все получилось, – упрямо возразила Хедер. Чмокнув ее в кончик носа, Халид внимательно вгляделся в обезоруживающие зеленые глаза девушки.
– Куда ты направлялась?
– Домой.
И снова Халид рассмеялся ей в лицо.
– Что здесь смешного? – осведомилась Хедер.
– Касабианы едут на восток, в Армению, – поведал ей Халид. – Англия находится далеко на западе.
– Я все равно доехала бы туда. Халид изумленно повел бровью.
– Земля круглая, – сказала Хедер, – так что, путешествуя на восток, я рано или поздно приеду на запад.
– Вполне возможно, любовь моя, только домой ты вернешься седовласой старухой.
«Любовь моя»? Это ласковое обращение потрясло Хедер. Как он мог продать ее в рабство, а потом называть своей любовью? Решив сменить тему, она спросила:
– Как поживает Омар?
– Хорошо, насколько это возможно в его положении. Благодаря тому, что Петри Касабиан вовремя приехал в Стамбул, я пощадил его жизнь, – сказал Халид. – Помимо сломанного носа и двух синяков под глазами, которые ты ему поставила, он здоров и ожидает тебя в резиденции моей матери.
– Я отказываюсь быть рабыней твоей матери, – сказала Хедер.
– В самом деле? – Халид