Чужестранка в гареме

пытались подавить друг друга.
– Ты такая хорошенькая, моя дорогая, – спокойно проговорила Мирима. – Я понимаю, почему мой сын женился на тебе.
Хедер вежливо улыбнулась.
Похоже, эта девчонка не только красива, но и умна.
Мирима ругала себя, понимая, что на этот раз просчиталась. Она надеялась использовать ненависть невестки к ее сыну, чтобы внедрить собственного шпиона к нему в дом, но у этой девчонки на уме явно что-то другое. Женщиной, которая переоделась мужчиной и одна отправилась в столь дальний путь, невозможно управлять.
Молодожены казались любящей парой. Интересно, так же они любят друг друга за закрытыми дверями? Или они разыграли спектакль специально для нее? Может, есть шанс поссорить их?
– Я удивлена, что ты так быстро приручил ее, – сказала Мирима сыну.
– Я не животное, чтобы меня приручали, – огрызнулась Хедер, не на шутку разозлившись. – И не глухая рабыня, которую можно обсуждать в ее присутствии.
– Говорить таким тоном значит проявлять непочтение к старшим, – сказала Мирима.
– Простите, но я вынуждена поправить вас, – отозвалась Хедер. – У нас с мужем прекрасные отношения. Так было с момента нашей первой встречи, и так будет всегда.
Халид удивленно взглянул на жену. Похоже, она забыла, какое наказание полагается за сокрытие правды.
– Тогда зачем ты сбежала? – поинтересовалась Мирима.
– Это небольшое недоразумение. – Хедер окончательно потеряла терпение. Она устала, а от этого допроса у нее разболелась голова.
Мирима возмущенно фыркнула. Никто никогда не говорил с ней в таком тоне.
Халид улыбался про себя, хотя внешне сохранял бесстрастное выражение лица. Он понимал, что должен одернуть жену, но продолжал молчать. Никто никогда не осмеливался противостоять его матери, ни женщина, ни мужчина.
– Похоже, ты сделал неправильный выбор, сын мой, – сказала Мирима, бросив косой взгляд на восседавшую с ним рядом фурию. – Разведись с ней немедленно. Я созову свидетелей.
– Нет, – возразил Халид, и его лицо потемнело. Мирима попробовала зайти с другой стороны.
– Не может быть и речи о ее визите в Топкапы, пока она не научится вести себя. – Мирима не теряла надежды поссорить молодоженов. – Хочешь, я научу ее быть хорошей женой?
Хедер взглянула на Халида и заметила, как тот бросил на мать предостерегающий взгляд, призывая ее сменить тему. Спасение пришло в лице Малика.
Дверь с грохотом распахнулась, и вошел лучший друг принца.
– Какая трогательная сцена! – воскликнул он, заметив мрачные выражения лиц собравшихся, и плюхнулся на подушку. – Воссоединение семьи согревает мое сердце.
Хедер потянулась было к вуали, но Халид остановил ее.
– Малик – член нашей семьи, – сказал он. – В его присутствии ты можешь оставлять лицо открытым.
Малик улыбнулся и кивнул Хедер.
– Как моя кузина? – спросила Хедер.
– С Эйприл все хорошо, и она все время просит меня привезти ее в Стамбул, – поведал Малик. А Халиду он сказал: – Ты мне должен двадцать пять тысяч золотых.
– За что?
– Я заплатил Акбару причитающуюся ему компенсацию.
– Двадцать пять тысяч золотых? – воскликнул Халид. Малик улыбнулся и пожал плечами:
– Вознамерившись разорить тебя, Мурад купил десять прекрасных девственниц. Ты сам предложил ему выбрать кого угодно. – Повернувшись к Хедер, он добавил: – Ты обошлась своему мужу в целое состояние.
Не понимая, о чем идет речь, Хедер перевела взгляд на мужа:
– Что это значит?
– Я потом все объясню, – сказал Халид.
– Выброшенные на ветер деньги, – заявила Мирима.
– Вас никто не спрашивал, – заметила Хедер.
Малик с трудом подавил улыбку. Похоже, эта любящая семейка полностью укомплектована. Раздался легкий стук в дверь.
– Войдите, – отозвался Халид. Вошел Омар.
– Как мне было приказано, я пришел, чтобы проводить мою госпожу в купальню.
– Иди с Омаром, – сказал Халид. – Я присоединюсь к тебе позже.
Не успела за Хедер закрыться дверь, как Мирима сказала:
– Эта женщина груба и невоспитанна. Хотя для чудовища это подходящая пара.
– В ней повторились лучшие твои качества, – поддразнил ее Малик.
Несмотря на плохое настроение, Мирима улыбнулась и перевела взгляд на сына.
– Когда ты отвезешь ее в Невестин замок? – спросила она. – Скоро, я надеюсь?
– Скоро – понятие относительное, мама, – отозвался Халид и повернулся к Малику: – Фужер должен умереть.
– Уже давно, – сказала Мирима.
– Тебя никто не спрашивал, – рявкнул Халид, раздраженный ее презрительным отношением.
Малик с трудом сдержал смех. Аллах, вот уж верно говорят: муж и жена – одна сатана.
– Утром мы поедем к герцогу де Сассари, – сказал Халид,